— Сюда, — сказал он, сворачивая в коридор.

Мы прошли мимо палат с ржавыми койками, мимо процедурных с разбитыми стёклами. Где-то наверху скрипнула дверь.

— Кто там? — спросил Кирюха, поднимая фонарик.

Никого.

— Может, ветер? — предположил я.

— Может, — не очень уверенно ответил он. — Говорю же, место не самое хорошее. Так что будь осторожее. Если что у меня есть обсидиан.

— Обсидиан? Откуда? Их же только в Архиве выдают!

— У меня свои люди, поставляют. На вот, возьми.

Он протянул мне камень. Я взял.

Мы пошли дальше. В конце коридора была дверь с табличкой «Подвал».

— Туда, — сказал Кирюха, толкая дверь.

Она не поддалась.

— Заперто, — он дёрнул сильнее.

— Может, ключ есть? — спросил я.

— Откуда? — огрызнулся Кирюха.

— А отмычки?

— Я не вор.

— Тогда что будем делать?

Кирюха задумался. Потом полез в карман, достал скрепку и начал возиться с замком.

— Ты ж говорил, что не вор, — усмехнулся я.

— А я и не ворую, — ответил он, не оборачиваясь. — Я открываю.

Замок щёлкнул, и дверь открылась.

— Прошу, — Кирюха сделал приглашающий жест.

Я поежился и шагнул в темноту.

* * *

Коридор был длинным, бесконечным. Стены в пятнах плесени, потолок обвалился местами, пол — в битом стекле и каком-то мусоре. Кирюха шёл впереди, светя фонариком. Я — за ним, чувствуя, как пульсации Резонанса становятся слабее, будто больница давила на них, усыпляла.

— Тихо, — сказал Кирюха, останавливаясь.

Я замер.

В конце коридора послышались тихие, неразборчивые голоса. Будто шептались несколько человек.

— Кто там? — спросил Кирюха.

Голоса стихли. Потом раздались снова — ближе, будто их обладатели шли к нам.

— Может, призраки? — предположил я.

— Может, — не очень уверенно ответил он.

Мы пошли дальше. Голоса то приближались, то удалялись, но их обладателей не было видно. Кирюха светил по углам — пусто.

— Слышишь? — спросил он.

— Скрип, — ответил я.

Да, скрип. Будто кто-то раскачивался на качелях. Или кровать скрипела. Или…

Мы завернули за угол. В полумраке показались койки. Ржавые, с прорванными сетками. На одной из них лежало одеяло — серое, в дырах. На другой — подушка с чёрными пятнами.

— Здесь, — сказал Кирюха, указывая на дверь с табличкой «Операционная».

— Уверен?

— Леха, я сейчас ни в чем не уверен. Первый раз тут хожу, как и ты. Просто помню, что ребята говорили. Вроде в «Операционной» было.

Мы вошли. Внутри было темно. Кирюха нашёл выключатель — не работал. Тогда он поднял фонарик.

Операционный стол — ржавый, с ремнями. Инструменты — скальпели, зажимы, пилы — лежали на подносе, покрытые засохшей кровью. Или тем, что на неё похоже.