Я упал на бок.

Асфальт был горячим — ещё не остыл после взрыва. Но я не чувствовал жара.

Небо плыло. Серое, питерское небо, низкое, тяжёлое, готовое пролиться дождём. Я смотрел в него и не видел ничего. Только серость. Только пустоту.

«Поздно, — подумал я. — Всё… поздно».

Сознание гасло. Медленно. Без боли. Сначала темнеет по краям, потом центр сжимается в точку — и всё.

Я закрыл глаза.

Тьма. Ни звуков, ни запахов, ни ощущений. Только тьма.

И где-то далеко — голос. Или не голос. На грани слышимости.

— Лекс! Лекс, чёрт тебя дери!

Я не смог ответить, лишь прохрипел что-то нечленораздельное. Алина? Какого черта? Я же сказал им убираться.

Не мог пошевелиться.

— Лекс, потерпи, сейчас мы тебе поможем.

И в самом деле Алина и Арчи. Не ушли! Спрятались где-то? Видимо так. Ждали исхода поединка.

Алина вернулась первой.

Я услышал её шаги — сбивчивые, тяжёлые, она бежала так, будто за ней гнались. Арчи выскочил из-за её плеча, приземлился на четвереньки, вскинул морду, принюхиваясь.

— Он живой! — мяукнул кот.

— Лекс! — Алина упала на колени рядом, не глядя на остывающий пепел, не боясь испачкаться в саже. Её руки коснулись моего лица — тёплые, живые, дрожащие. — Лекс, не смей! Слышишь? Не смей!

Я хотел ответить, что слышу. Что я здесь. Что ещё дышу. Но губы не шевелились. Веки не поднимались. Только темнота перед глазами и пульсирующая боль в каждой клетке.

— Он ещё жив, — Арчи царапнул меня по щеке. — Но ненадолго. Тащи!

Алина не стала спорить. Сунула руки мне под мышки, рванула вверх. Моя голова безвольно мотнулась, тело поволоклось по земле.

— Тяжелый… — прошептала она сквозь зубы. — Чёрт бы тебя побрал, Лекс…

— Не ной! — рявкнул Арчи, оглядываясь. — Быстрее! Охрана сейчас очухается, и тогда нам конец.

Алина зарычала — не злобно, от натуги, — и потащила быстрее. Каблуки скрежетали по асфальту, один сломался, она споткнулась, но не отпустила.

Шаги. Сзади — крики. Охрана. Кто-то уже заметил, что что-то не так.

— Бегом! — заорал Арчи.

Алина подхватила меня, поволокла, не оборачиваясь. До машины оставалось несколько метров. Дверца хлопнула, меня втиснули на заднее сиденье, голова упала на колени Алине.

— Погнали! — крикнул Арчи, запрыгивая на переднее сиденье. — Живо!

Двигатель взревел. Машина дёрнулась. А в моей голове темнота сжималась, как пружина, готовая раздавить остатки сознания.

— Держись, Лекс, — прошептала Алина, погладив мои волосы, её голос прозвучал как сквозь вату. — Пожалуйста. Держись.

Я хотел сказать, что буду. Что я не сдамся. Что Зарен мёртв, а я жив — и это главное.

Но темнота навалилась, и я провалился в неё.