— Что происходит… — я услышал его голос — впервые не спокойный, не насмешливый. — Что ты наделал?

Я не мог ответить. Вместо этого кричал. Стоял на коленях посреди выжженного круга, сжимая в кулаке расплавленный камень, и кричал.

Волна ударила снова. Щит рассыпался.

Зарен отступил на шаг. Его лицо — холодное, расчётливое — на секунду исказилось в ужасе. Архимаг не знал, как бороться с новой силой.

А я не знал, как её остановить.

Зарен поднял руку, чтобы ударить снова. Но магия не пришла — волна блокировала все.

Архимаг дёрнулся, выбросил ладонь вперёд — из пальцев вырвался сноп искр и погас, не долетев. Ещё одна попытка — огненный шар вспыхнул размером с горошину и тут же исчез, всосанный в пустоту.

— Что… — его голос сорвался. — Что ты наделал⁈

Я не ответил, потому и что и сам не знал ответа. Я уже не контролировал себя. Резонанс вырвался на свободу, и магия текла через меня, как вода через прорванную плотину — неудержимо, жадно, безжалостно. Она выжигала всё вокруг. Асфальт плавился под ногами, стены особняка чернели, воздух звенел от перенапряжения.

Зарен отступил ещё на шаг, но поздно.

Черное пламя охватило его. Оно вырывалось из груди, из глаз, изо рта, пожирало магическую структуру, на которой он держался. Архимаг закричал. А потом поднял руки, пытаясь защититься и погасить огонь своей волей — но его собственные заклинания рассыпались в прах, не долетая до цели.

— Не может… — прохрипел он.

Потом посмотрел на меня и в его глазах, впервые за всё время, я увидел не гнев, не ненависть. Ужас.

— Кто… ты…

Он не договорил.

Пламя сомкнулось. Зарен дёрнулся — и… рассыпался.

Огонь испепелил его за долю секунды.

На месте, где только что стоял один из сильнейших магов Империи, осталось только чёрное пятно на асфальте. И догорающие искры, которые шипели, гасли и превращались в пепел.

* * *

Я не сразу понял, что он мёртв.

Сознание возвращалось обрывками — звуки, запахи, боль.

Золото-чёрное пламя, пожирающее Зарена изнутри. И — пустота там, где только что стоял архимаг. Ни тела, ни крика, ни мольбы. Только чёрное пятно на асфальте и догорающие искры.

«Одной проблемой меньше», — подумал я.

Но тут же понял, что главная проблема все же не ушла.

Резонанс.

Он затих — но не исчез. Я почувствовал его. Он пожирал меня изнутри. Не спеша, со вкусом, как гурман, который растягивает удовольствие.

Высвободив аномалию и убив ей архимага, я теперь и сам попался в своего рода ловушку. Резонанс теперь уничтожал и меня.

Я чувствовал это каждой частицей тела. Сначала пальцы — онемели, перестали слушаться. Потом руки, плечи. Сердце билось неровно, пропускало удары, будто кто-то сжимал его в кулаке и отпускал, сжимал и отпускал.