Она бессильно опустилась на диван «Танка» и посмотрела на меня, ожидая, что я наконец нарушу это молчание. А я... я просто не выдержала. Весь этот кошмар, это унизительное видео, страх потерять Матвея и одновременно ненависть к нему — всё это скрутило меня в узел. Я села рядом на край дивана, обхватила колени руками и просто разрыдалась. Горько, навзрыд, так, что стало трудно дышать.
— Мам… — прохрипела я сквозь рыдания, едва выговаривая слова. — Скажи… ты любишь его? Бориса Игоревича? Когда у вас… когда свадьба?
Я ждала, что этот вопрос станет окончательным приговором для нас с Матвеем. Но мама вдруг издала странный звук, похожий на горький смешок, и прикрыла глаза.
— Не будет никакой свадьбы, Насть.
Я замерла. Всхлип застрял в горле. Я подняла на неё заплаканные глаза, в которых сейчас было только одно — абсолютный шок.
— В смысле не будет? — я уставилиась на неё не веря своим ушам. — Вы... вы поссорились? Из-за нас?
Мама вдруг потянулась ко мне и крепко обняла за плечи, притягивая к себе.
— Глупая ты моя... — прошептала она. — Мы с Борисом решили проверить свою теорию. Насчет вас с Матвеем, ты думала мы слепые?
— Теорию? — я отстранилась, ничего не понимая.
— Дочка, — мама грустно улыбнулась, — ты правда думала, что я такая наивная? Когда я зашла в квартиру и увидела Матвея в розовом фартуке и, извини меня, в одних трусах... я естественно рассказала об этом Боре. Мы сложили два и два. Мы сразу догадались, что между вами что-то происходит. А ваши оправдания про «совместный проект»? Настя, это было так нелепо, ты действительно думала, что я в это поверю? А тот огромный букет от него? А то, что он ночевал у тебя и пытался приготовить тебе завтрак?
Она отстранилась и вытерла мне слезу большим пальцем.
— Борис тоже сразу всё понял, как Матвей заступался за тебя в универе, как он из-за тебя в драку влез. Мы видем, какими глазами вы друг на друга смотрите. Вы ж друг друга возненавидели с первых секунд, а как там говорят: «От ненависти до любви, один шаг».
Я почувствовала, как лицо заливает краска стыда. Оказывается, всё это время мы были под микроскопом.
— Но почему ты сразу не сказала? — прошептала я.
— Потому что мы ждали честности от вас, — мама взяла мои руки в свои. — Мы специально сообщили про свадьбу, чтобы вы перестали прятаться. Думали, что вы, наконец-то наберётесь смелости и сами расскажете про себя. Настя, любой нормальный родитель, хочет только одного — чтобы их дети были счастливы.
Я снова заплакала, но теперь это были слезы облегчения. Мама понимала. Мама не злилась.