— Твой режим «Альфа-папа» сейчас больше похож на режим «Сломанный пылесос», — Настя снова согнулась, но уже не от смеха. Лицо её резко посерьезнело, а дыхание стало частым. — Ой... всё, шутки кончились. Матвей, звони!
— Кому?! В МЧС? В ООН? Президенту?! — Матвей выронил фен, который с грохотом приземлился на ковер.
— Родителям, дуралей! — выдохнула Настя, вцепляясь в его плечо. — Звони моей маме и своему отцу. Скажи, что «арбузный человечек» официально подал заявление на выход. Мы едем в роддом!
Матвей дрожащими пальцами выудил телефон. Он трижды промахнулся мимо иконки вызова, случайно открыв калькулятор и зачем-то посчитав, сколько будет 555 умножить на 2.
— Алло! Пап? — заорал он в трубку так, будто Борис Игоревич находился на другом континенте без связи. — Всё, процесс пошел! Настя рожает! Да, прямо сейчас! Нет, я не спокоен! Как я могу быть спокоен, если из меня дизайнер никакой, а из неё сейчас выйдет новый человек?! Мы едем в роддом. Встречаемся у входа, позвони Жанне, пусть она возьмет валидол! Для меня!
Настя, несмотря на очередную волну боли, не смогла сдержать улыбки, глядя на своего «героя».
— Матвей, — позвала она, когда он закончил пятый звонок, пытаясь объяснить отцу, что ремонт отменяется по техническим причинам. — Ключи от машины у тебя в левой руке. А телефон ты пытаешься приложить к уху обратной стороной.
— Это тактический маневр, чтобы не облучать мозг лишней информацией! — парировал Матвей, подхватывая Настю под локоть с такой осторожностью, будто она была сделана из тончайшего хрусталя. — Всё, Насть, держись за меня. Мы выходим. Если я упаду в обморок — просто перешагни и иди к цели, я доползу!
Они медленно двинулись к выходу, оставляя позади квартиру, которая через несколько дней наполнится совсем другими звуками. Матвей усадил Настю в машину с такой осторожностью, будто она была заминированным объектом, который может сдетонировать от любого резкого звука. Он трижды проверил, не жмет ли ей ремень, и подложил под спину декоративную подушку, которую в спешке прихватил из зала (она была с пайетками и кололась, но Настя решила промолчать)
— Всё, Настенька, держись. Летим! — скомандовал Матвей и... тронулся со скоростью 20 километров в час.
— Матвей, — Настя посмотрела в окно, где их только что обогнал дедушка на велосипеде. — Я, конечно, ценю твою осторожность, но если мы будем ехать так медленно, наш сын успеет получить паспорт еще до того, как мы увидим приемный покой.
— Я соблюдаю дистанцию! — выкрикнул Матвей, вцепившись в руль так, что костяшки пальцев побелели. — В правилах ПДД не написано, что делать, если в салоне происходит рождение новой жизни! Я не могу ехать быстрее, здесь ямка! А вдруг там кочка? Я каждую кочку чувствую своей селезенкой!