Они не боятся.

Не отступают. Не реагируют на потери. Просто продолжают идти, одна за другой, заполняя пространство.

Я отступаю на шаг, потом ещё на один, удерживая фронт узким, чтобы не дали зайти с боков. Меченные за спинами гончих уже начали движение — чувствую это краем восприятия, но пока не лезут. Ждут, когда я устану.

Энергия снова дёргается. Доспех не сразу закрывает микроповреждение на бедре, и я ощущаю, как по коже проходит горячая линия — не боль, а предупреждение.

Я понимаю главное: если я сейчас дам слабину — гончие первыми почувствуют это.

В какой-то момент я перестаю пытаться удержать всё сразу.

Это не решение, а сдвиг. Почти физический. Я больше не «держу» энергию вокруг себя, не стараюсь сгладить каждый скачок, каждую просадку. Это слишком дорого. Слишком много уходит в пустоту. Вместо этого я собираю поток в узкий контур — ближе к позвоночнику, к плечам, к рукам. Туда, где он действительно нужен.

Остальное — отпускаю.

Фон перестаёт быть ровным. Где-то он рвётся, где-то проваливается, но мне больше не важно, что происходит за пределами этого узкого коридора. Доспех принимает не всё. Я больше не гашу каждый удар. Я позволяю части пройти, если знаю, что могу пережить.

Удары становятся реже.

Зато каждый прицельный.

Я встречаю очередную гончую не рубящим движением, а колющим. Не в корпус, а в основание черепа, туда, где сходятся линии её внутреннего жара. Лезвие входит без сопротивления, будто я попал в заранее подготовленную щель. Тварь падает сразу, без конвульсий. Следующая — через полшага, в момент разворота. Ещё одна — в прыжке, когда она на долю секунды теряет контроль над телом.

Без рывков. Без эффектов.

Просто работа.

Гончие начинают гибнуть одна за другой. Они больше не успевают. Я перестал реагировать на них, а начал опережать. Они всё ещё чувствуют энергию, но теперь она собрана так плотно, что для них это не поле, а лезвие.

Меченные это понимают не сразу.

Первые падают, пытаясь поддержать гончих: фиксация, короткое подавление, попытка поймать мой темп. Я не отвечаю им заклинаниями. Клинок. Удар. Смещение на шаг. Ещё удар. Я не вхожу в затяжные связки. Не добиваю, если вижу, что цель уже не поднимется.

Половина из них падает в течение короткого отрезка, который я даже не считаю временем.

Оставшиеся начинают отходить. Не бегут — пятятся, сохраняя строй, но уже без уверенности. Гончие, что ещё живы, сбиваются, теряют волну, начинают мешать друг другу. Их атаки становятся рваными, несогласованными.

Я мог бы пойти дальше.

Мог бы добить всех.

Но я не делаю этого.