Он отступил. Попытался снова выстроить дистанцию. Я не дал.
Шаг, шаг, удар, давление. Доспех принимал ответки. Несколько раз клинок стража соскальзывал по металлу так, что искры летели в воздух и зависали, не успевая падать. Реактор рядом делал из искр украшение, будто издевался.
Я загнал его к стене, где лежала решётка. Он попытался перепрыгнуть, но нога подвела. В этот момент я увидел в его глазах не страх — расчёт. Он понимал, что времени мало, что подкрепление уже в движении, что задача выполнена. Ему нужно было ещё одно: не дать мне сбежать.
Он пошёл в последний размен, вложив всё, что мог. Удар по шее, по стыку. Доспех принял, но я почувствовал, как по позвоночнику пошёл холод. На секунду в глазах потемнело. Я удержался на ногах и ударил в ответ — по горлу, по центру, тяжёлым клинком, без изящества.
Сломалось что-то внутри его защиты. Ткань дрогнула, и страж осел. Якорь погас почти сразу.
Глава 4
Тишина в зале не наступила. Она просто стала другой. До этого здесь было «шумно» от боя. Теперь шум шёл снаружи, за воротами.
Я стоял, опираясь на клинок, и слушал, как в коридорах начинается движение. Не шаги обычного патруля. Тяжёлые, синхронные, будто город сам проснулся и отправил сюда что-то потяжелее.
Доспех быстро пришёл в норму. Тело пыталось "написать жалобу" куда-нибудь. Рёбра напоминали о себе, голова гудела, рука ныла от отдачи. Я посмотрел на реактор и понял: времени на долгие раздумья не осталось.
За воротами щёлкнули затворы. По металлу прошёл гул, как по барабану.
Шум всё-таки подняли.
Я не стал ждать, пока они решат, как меня убивать.
Достал ядра и разложил их прямо на камне перед воротами. Не аккуратно, не по учебнику — так, как позволяла геометрия зала. Пять пятой ступени легли ближе к центру, четвёртые ушли по краям, в роли стабилизаторов. Я не пытался сделать красиво. Мне нужно было, чтобы работало.
Пальцы дрожали от накопившейся усталости. Якорь пришлось стянуть почти вплотную к телу, чтобы не терять энергию на фон. Город давил. Реактор гудел за спиной. За воротами собирались люди, и я это чувствовал без всякой магии.
Я начал строить печать.
Не стену. Не купол. Экран. Плоскость давления, вытянутая от пола до потолка, с привязкой к самой арке ворот. Она не должна была останавливать всё. Только импульсы. Только попытки дотянуться до меня напрямую.
Я закончил последний символ ровно в тот момент, когда ворота распахнулись.
В зал хлынули люди. Много. Слишком много для честного боя. Маги в тканевых доспехах шли плотной группой, не разрывая строй. Кто-то сразу поднял щит, кто-то начал разворачивать заклинания поддержки. Они работали слаженно. Видно было, что это не первая такая операция.