Я шагнул к нему, не ускоряясь. Если дёрнусь — опытные поймают на подшаге, закроют меня в контуре, и всё это превратится в обмен ударами, где у них пятикратное преимущество.
Он рванул первым, как и ожидалось. Слишком прямолинейно, но силы ему не занимать. Удар пришёлся в корпус, в ту зону, где обычно ломают ребра, а потом добивают, пока ты пытаешься вдохнуть.
Доспех принял. Не мягко. Меня качнуло, воздух из груди вылетел коротко, словно кто-то ладонью хлопнул по животу. Я упёрся носком в песок и не дал себе отъехать назад — не хотел терять дистанцию.
Вместо ответа клинком в голову — я вошёл в клинч.
Поднырнул под его руку, плечом врезался в грудь, сжал локоть, как рычаг. Металл по металлу, ткань по металлу — скользко и неприятно. Мы оказались слишком близко, чтобы его товарищи могли лупить по площади. И слишком близко, чтобы он мог размахнуться.
Он попытался пробить мне шлем лбом. Смешно. Но удар был такой, что у меня в глазах на миг вспыхнули белые точки. Не боль — вспышка, как от песка в лицо.
— Держи его! — рявкнул враг своим. И тут же сам попытался вырваться, словно забыл, что я его держу.
Трое основных не бросились спасать. Я этого и не ожидал. Они работали правильно, по инструкции: не вытаскивать товарища из клинча, а закрыть меня так, чтобы добивание стало ошибкой.
Слева прошёл импульс по якорю — тонкий, точный, неприятный. Я почувствовал, как внутри что-то дрогнуло и попыталось “подстроиться” под чужой ритм. Центровой поймал меня на долю секунды, как крючком за ребро, и потянул в сторону. Если бы я был без доспеха и без опыта — меня бы там и оставили.
Ведущий сдвинул сектор — невидимую границу, через которую мне нельзя было шагнуть, не получив по голове ещё одним импульсом. Фланги держали дистанцию и искали момент, чтобы ударить по суставам или подрезать мне ногу так же, как я подрезал их.
Я понял: они хотят, чтобы я потратил секунду на красивое добивание — и в эту секунду сомкнуть рамку. Лишить меня движения. Заставить выбирать: добиваешь — попадаешь в сеть. Отступаешь — отдаёшь инициативу и возвращаешь им товарища.
Глава 7
Я выбрал третье.
Добил без красоты.
Серия коротких ударов в упор — туда, где доспех всегда имеет щели: подмышка, бок, внутренняя сторона бедра, место, где ткань тянется. Я не рубил широко. Колол и резал с минимальным замахом, как будто не сражаюсь, а работаю ножом по плотной коже.
Он держался дольше, чем хотелось. Якорь у него был стабильный, мышцы усилены, боль глушилась. Он не кричал. Просто продолжал давить на меня массой, пока я “пилил” его слой за слоем.