— И самого Абсолюта нужно найти, — добавил Второй. — Он создал слишком много шума.
— Да, — сказал Первый. — И счёт ему выставим. За проблемы. За потери. За нестабильность.
Он на мгновение посмотрел на пустые стулья напротив.
— Похоже, процесс уже запущен.
Свет в зале не изменился. Но тишина стала плотнее.
Глава 5
Я открыл ворота и вышел из реакторного зала.
Город жил. Не суетился, не замирал, не пытался делать вид, что ничего не произошло. Роботы двигались по маршрутам, люди и киборги расходились потоками, механические повозки скользили по улицам, корректируя траектории без резких манёвров. Система уже перерассчитала приоритеты и встроила новый фактор — меня.
Я сделал несколько шагов вперёд, прислушиваясь к фону. Реакторы работали ровно, без перекосов. Связь между ними ощущалась чётко, как натянутая струна. Город не сопротивлялся. Он принял изменения и перешёл в рабочий режим.
Я вытянул немного энергии — аккуратно, без рывка. Для проверки. Поток пошёл сразу, без задержек, без попыток «отыграть назад». Значит, контуры подчинялись.
Я остановился и сказал спокойно, не повышая голоса:
— Защищайте реактор. Любой ценой.
Система отреагировала быстрее, чем люди. Я почувствовал, как перестраиваются внутренние маршруты, как смещаются узлы приоритетов. Роботы замерли на долю секунды, фиксируя команду, затем продолжили движение уже по обновлённым схемам. Люди и киборги остановились, склонили головы. Не синхронно, не показательно — просто так, как это делают те, кто понял, что решение принято выше их уровня.
Никто не задал вопрос.
Никто не возразил.
Я пошёл дальше.
Толпа расступалась сама. Потоки движения менялись заранее, улицы освобождались, патрули отходили к боковым коридорам. Город вёл меня так же, как вёл бы важный груз или критический элемент инфраструктуры.
Я отметил это и не стал делать выводов. Система была холодной, но логичной. С такими проще иметь дело.
На выходе к поверхности я остановился ещё раз и добавил:
— Закрыть город. Изнутри.
Я почувствовал, как активируются замки, как уходят в автономию внешние контуры, как запечатываются проходы. Город закрывался не от меня — от всего остального.
Я вышел наверх.
Пустыня тянулась до горизонта, ровная, выжженная, будто кто-то однажды решил стереть здесь всё лишнее и не остановился. Песок был мелкий, сухой, без запаха. Ни ветра, ни следов жизни. Даже монстры здесь не задерживались — слишком бедно, слишком пусто.
Иногда из песка торчали обломки. Куски стен, фрагменты арок, остатки дорог. Не руины в привычном смысле — скорее тени того, что когда-то было. Мир не выглядел умирающим. Он выглядел давно мёртвым, просто ещё не осыпавшимся до конца.