Я держал конструкцию близко к телу, не давая фону «загореться». Выбрал цель ещё до того, как закончил формирование. Крайний страж. Позиция неудобная, прикрытие хуже, реакция — с запозданием, если ударить неожиданно.

Я выпустил иглу сразу.

Защита стража сработала, но не полностью. Контуры дрогнули, якорь дёрнулся, тело повело в сторону. Он устоял, но уже не был элементом схемы. Выпал из ритма. Этого хватало.

Я не стал смотреть на результат.

Два ядра пятой ступени распылились почти одновременно. Энергия вломилась жёстко, давлением, как холодная жидкость под напором. На мгновение сбился ритм дыхания, потянуло мутью, но я удержал контур и стянул всё внутрь.

Разбираться с ощущениями было некогда.

Зал отреагировал мгновенно.

Оставшиеся стражи сместились, меняя построение. Реактор дал короткий всплеск, словно отметил вмешательство. Пространство вокруг стало плотнее, как перед грозой.

Я посмотрел на них, перевёл дыхание и сказал спокойно, почти буднично:

— Теперь уже можно не экономить.

Первый ход был сделан. Дальше маскировка больше не имела значения.

Решётка держалась на совесть. Не на болтах — на каком-то древнем упрямстве. Я пощупал край, нашёл место, где металл чуть «дышал» под пальцами, и понял: тихо не выйдет. Здесь всё делалось так, чтобы чужие не пролезали. Я и пролезал.

Снизу тянуло ровной жарой реактора и сухим запахом машинного масла, который пережил века. Свет бил снизу вверх, резал глаза через щели. Где-то вдалеке гудели механизмы города, но в этом зале звук был другой — будто пространство само поднимало громкость любой ошибки.

Я притянул энергию ближе к телу, убрал лишний фон. Системе внизу нравилось всё считать. Я не собирался облегчать ей работу.

Крепления решётки поддались на миллиметр и сразу упрямо встали. Я вдохнул, упёрся плечом, вложил в рывок силу доспеха, и металл сдался с коротким визгом. Решётка вылетела наружу, ударилась о край проёма, закрутилась и полетела вниз.

Следом пошёл я.

Падение оказалось коротким. Ноги встретили пол жёстко. Удар ушёл в перекат, песка тут не было — гладкая плита, отполированная тысячей шагов. Решётка грохнула рядом, отскочила, проскользила и легла у стены, как подсказка: «Ты громко зашёл».

Трое стражей в тканевых доспехах уже были в движении. Ни крика, ни удивления. Привычная работа. Магическое зрение подсветило рисунки: три стабильных узла, ровные, сформированные, без дерготни новичков. И рядом реактор — как отдельное солнце, только холодное и злое.

Один шагнул ко мне прямо, второй ушёл дугой, третий остался ближе к реактору, чуть правее — там, где у стены выступал постамент, похожий на стойку управления. Я отметил это и мысленно поставил галочку.