Я молчал. Слишком многое сходилось.

— Ну, — сказал я спустя пару секунд, — что-то подобное я уже слышал. Но у меня есть подозрение, что эти самые Первородные, одним из которых являешься ты, либо идиоты. Либо предатели.

Абсолют повернулся ко мне полностью.

— Поясни.

— Вы ограничиваете развитие собственных людей, — сказал я спокойно. — То ли боитесь конкуренции. То ли слушаете чьи-то советы.

Он не стал отрицать сразу.

— Ты про Меченных?

— Про них, родимых. И про их страсть пополнять свои ряды.

Абсолют выдохнул. Медленно. Как человек, которому указали на трещину, о которой он знал, но не хотел признавать.

Мы стояли молча несколько секунд. Абсолют выпрямлялся медленно, будто тело вспоминало, как это — держать форму без чужого давления. Следы боя ещё не успели осесть: песок вокруг был стеклянным пятнами, воздух тянуло остаточным напряжением.

Он заговорил первым.

— Меченные — не мои люди.

Я не ответил сразу. Просто посмотрел на него. Не с вызовом. С ожиданием продолжения.

— Они солдаты высших богов, — добавил он. — Таких, как я, когда-то было больше. Сейчас — двое. Только двое сумели подняться выше.

— Выше тебя, — уточнил я.

Он кивнул.

— Да.

Сказано было без горечи. Как факт, который давно перестал болеть.

— Значит, это не ты режешь людям крылья, — сказал я. — Но ты позволяешь это делать.

Абсолют не стал спорить. Даже не сразу посмотрел на меня.

— Мне не оставили выбора, Игорь. Законы не обсуждались. Их просто… озвучили. Либо я существую в заданных рамках, либо перестаю существовать вовсе.

Он сделал паузу, потом добавил тише:

— А жить хочется всем. Даже богам.

Я усмехнулся.

— То есть они сильнее.

— По непонятной причине, — согласился он. — Дело не в количестве энергии. И не в накоплении. Они прошли этап, на котором все остальные останавливаются.

— Эфирное тело, — сказал я.

Он посмотрел внимательнее.

— Ты и это знаешь.

— Догадался, — пожал плечами я. — Судя по тому, как вас держат.

Абсолют продолжил:

— Большинство доходит до сформированного эфирного тела. Дальше — тупик. Даже без ограничений. Нет пути, нет понимания, нет примеров. А эти двое… они начали формировать душу.

Я задержал дыхание, не сразу, но осознавая услышанное.

— И когда закончат…

— Законы этой вселенной перестанут для них существовать, — сказал он. — Полностью.

— А остальные?

— Остальные не знают, как туда идти. И не узнают.

Я помолчал, потом сменил тему резко, без подводки.

— Этот щит. Он вообще существует?

Абсолют отвёл взгляд.

Не резко. Не демонстративно. Просто перестал смотреть мне в глаза.

— Я его не видел.

— Ни разу?

— Ни разу.

Это было сказано спокойно. От этого стало хуже.