Первые метры башни поднялись ровно. Камень шёл плотнее, чем на стенах, словно сам понимал задачу. Или мне так казалось. Я не обольщался: камню всё равно. Это я держу его.

Я поднимался вместе с ростом. Не по лестнице — её ещё не было. Я просто шёл по внутренней шахте, которую создавал заранее. Ступени появлялись под ногами, исчезали за спиной, превращаясь в монолит. Я держал ладонь на стене и чувствовал геометрию: малейший перекос, малейший резонанс — и корректировка сразу.

Башня тянулась вверх, как игла. Я делал её не тонкой и красивой, а основательной, с запасом. Вставлял внутренние кольца жёсткости, прокладывал каналы, оставлял узлы для будущих печатей. В одном месте пришлось остановиться: поток попытался вырваться, стену повело на долю градуса. Я зажал этот участок, перераспределил нагрузку на противоположный сектор, поджал диагональ. Башня замолчала.

Часы тянулись вязко. Ноги налились тяжестью, будто я таскал эту крепость на себе. Ядро работало, но с задержкой. Доспех выполнял роль прокладки между мной и перегрузом: глушил пики, принимал часть удара, выпускал лишнее наружу. Я чувствовал вспышки, иногда сводило зубы, но не останавливался.

Когда я вышел на верхнюю площадку, ветер ударил в лицо сухо, как плетью. Песок внизу казался уже не миром, а картой. Крепость подо мной была настоящей: стены, внутренние переходы, узлы обороны, башня, связанная со всем телом. Не идеальная. Не красивая. Зато живая.

Я опёрся на край парапета, проверяя, не дрожат ли руки. Дрожали. Но радовало, что не сильно.

Я посмотрел вниз ещё раз, словно проверял чужую работу, а не свою.

Работает.

Этого было достаточно.

Второй заход пошёл иначе.

Я снова потянул энергию из реакторов, но теперь без надрыва. Тело уже знало поток, якорь подстроился, доспех перестал искрить на каждом импульсе. Не легче — привычнее. Как работа, к которой привыкаешь не потому, что она простая, а потому, что другого выхода нет.

Поток был шире. Я не давил в одну точку, не пытался удержать всё на себе. Энергия расходилась по замку, цепляясь за контуры, которые я оставил заранее. Башня приняла нагрузку, стены подхватили, внутренние узлы начали работать как система, а не как набор камней.

Я не создавал иллюзии.

Не лепил фантомов.

Каждая фигура собиралась так же, как и сам замок: слой за слоем, каркас, уплотнение, фиксация. Сначала — пустые формы. Контуры тел без деталей, как манекены. Потом — наполнение. Мышцы, связки, суставы. Не органика, но и не голая магия. Конструкции, способные держать удар и бить в ответ.

Оружие появлялось отдельно. Я не раздавал одинаковые клинки — подгонял под роли. Копья для тех, кто будет держать дистанцию. Щиты для передней линии. Короткие клинки для тесных коридоров. Никакого излишества. Всё под определённую задачу.