Поводырей накрыло следом.

Не всех. Часть успела отступить, часть пыталась погасить вихри своими печатями. У них не получалось удержать сразу всё. Вода тянула вниз, огонь выжигал воздух, свет резал по восприятию. Им пришлось выбирать, и каждый выбор стоил им монстра.

Я удерживал конструкцию на вдохе и выдохе.

Доспех снова искрил, но держал. Реакторы давали поток, и я не экономил, потому что в этом ответе был смысл: показать, что я могу тратить и оставаться на ногах.

Через пару минут поле впереди стало тише.

Кто-то ещё дергался в грязи, кто-то пытался ползти, оставляя борозды, кто-то просто лежал, дёргая лапами. Вихри не остановились сразу. Я снял их постепенно, по слоям, чтобы не дать остаткам контроля собраться в один импульс.

Когда я погасил последний вихрь, воздух пах озоном, мокрым песком и гарью.

Я стоял у края стены и смотрел, как остатки второй волны откатываются обратно, таща то, что ещё можно утащить.

Слова не просились.

Мне и так было ясно: это не финал и даже не середина. Это разогрев. Проверка.

Я вернулся к стене, вдохнул глубже и поймал в себе ту самую мысль, которая всегда приходит первой, когда всё начинает становиться по-настоящему большим: это только начало.

Фон сломался сразу, без предупреждения. До этого мир шумел, порталы чесали пространство, реакторы гнали подпитку ровно — привычная, почти рабочая грязь. А сейчас в груди стало тесно, будто воздух вдавили внутрь вместе с песком.

Горизонт впереди поплыл. Не миражом. Линия, по которой глаз цепляется за горизонт, начала вести себя как ткань на ветру: то натягивалась, то провисала. И вместе с этим пришёл гул. Не звук — ощущение.

Я поднялся выше на стену, чтобы видеть. Враги выстроились далеко, за границей, где мои стражники ещё могли стрелять и кидать заклинания, но смысла не было. Там стояла толпа, и толпа сейчас не решала. Решали двое.

Высшие не вышли вперёд. Не сделали жест «смотрите на нас». Остались за линиями, за телами, за дисциплиной армии, как за привычным щитом. И всё равно их было видно лучше, чем тысячу людей.

Один поднял руки одновременно со вторым. Движение совпало по времени, но не по форме. У одного ладони ушли выше, пальцы разошлись, будто он держал невидимый обруч. Второй сделал наоборот: локти прижал ближе, кисти повёл вниз, как будто размечал землю, ставил точки.

Массовое заклинание не возникло как шар или копьё. Сначала появился каркас. Я это почувствовал по тому, как купол моего замка отозвался — словно по нему провели ногтем. Где-то вдалеке пространство натянули на ребра, и эти ребра начали стягиваться друг к другу.