Этого хватило, чтобы удар пришёлся не строго в вершину башни, а в сектор стены и внутренний двор. Мне хотелось выругаться. В этом «хватило» было слишком много цены.

Второй слой щита треснул и рассыпался. Третий держался дольше всех — он был самым тяжёлым, я его делал последним, как броню. Он принял удар и... сломался. Отдача пошла в крепость, как волна по костям.

Взрыв не был ярким. Воздух превратился в камень и тут же раскрошился. Стена подо мной дрогнула, я вцепился рукой в выступ, доспех протащил отдачу по позвоночнику и погасил часть, которую мог.

Башня рядом потеряла верхнюю половину. Камень не рассыпался красиво — его просто срезало, как масло ножом. Во дворе, где стояли мои стражники, пространство на мгновение стало белым, а после и вовсе пустым. Половины воинов там больше не было. Не крови, не криков. Просто отсутствие, как если бы кто-то вытер участок мира тряпкой.

Я вдохнул и почувствовал металлический привкус. Во рту появилась кровь, но я её проглотил. Время на слабость у меня не было.

Крепость устояла. Именно так: устояла. Не победила. Не отбила. Не удержала линию. Просто осталась стоять, пригнувшись, как зверь после удара по спине. Купол над ней дрожал остатками слоёв, где-то висели обрывки защитных контуров, как рваные нити.

Со стороны врага поднялся шум. Его было видно по движению, по вспышкам, по тому, как люди и Меченные начали поднимать руки, показывать друг другу что-то. Они считали это победой. В их логике: если цель получила такой удар и не исчезла сразу, значит, следующий её добьёт.

Я посмотрел вниз и увидел пустые места, где минуту назад стояли мои «солдаты». Я делал их настоящими. Я вкладывал в них форму, порядок, смысл. Они исчезли за один раз. И это не было неожиданностью — это было подтверждением масштаба.

Пальцы дрогнули, но я заставил их работать. Энергия реакторов всё ещё шла. Четыре источника били в меня ровно, будто им было всё равно, что снаружи. Доспех искрил по кромке, компенсируя перегруз. Я выпрямился и снова собрал поток в теле, не разливая по воздуху.

Снаружи радовались. Там уже готовили второй удар.

А я начал тянуть новый контур защиты, потому что без него следующий снаряд оставит здесь не пригнувшийся замок, а ровный песок.

Я не тратил время на то, чтобы смотреть вниз ещё раз. Картинка уже впечаталась в память. Половины двора нет, половины башни нет, половины стражи нет. Если сейчас начать считать потери — дальше считать будет нечего.

Я стянул остатки купола обратно в каркас. Не лечить, а собирать. Слои не вернулись прежними — слишком много нитей оборвало отдачей, слишком много узлов сгорело вместе со стражей. Но каркас держался, и этого хватало. Главное — замкнуть контур, чтобы следующий удар не вошёл внутрь как нож в ткань.