Сначала Ю прилетела ко мне в Токио, и нам было шумно и немного неоново.
На мой День рождения махнули в Париж. Забронировал для нее пафосный отель с видом на Сену, хотя туда мы возвращались только поспать, потому что целыми днями гуляли, пили горячее вино из бумажных стаканчиков и болтали. Так много, как никогда в жизни.
Именно в Париже я впервые разглядел ее в тонкой трещинке панциря, в котором моя Ю привыкла прятаться. Там, внутри, было так нежно и трепетно, что я понял: сдохну — но защищу ее от всего мира. Только бы она перестала бояться жить за пределами ракушки.
И вот сейчас она здесь. На моей кухне.
Малинин, ты счастливчик. Пока другие бегали за фрейлинами — сцапал Королеву.
Я немного отстраняюсь, разглядывая ее лицо: под глазами залегли едва заметные тени, потому что накануне мы устроили ночной марафон просмотра «Скорой помощи», но щеки наконец-то порозовели, а губы припухли от моих поцелуев.
Я влюбляюсь заново. Как пацан.
Юля вдруг тянется к кухонному острову, берет телефон.
— Стой так, — командует, прищурив один глаз. — У тебя очень фотогеничный профиль, Малинин, особенно когда в свете гирлянды.
— Предупредила бы, что будешь делать из меня модель — я бы хоть рожу побрил, — в шутку ворчу, но послушно замираю.
Телефон тихо щелкает. Юля залипает в экран на минуту, что-то быстро набирая.
Замечаю как улыбается — мягко, немного робко.
Показывает мне еще один маленький кусочек себя, из тех, которые я еще не видел.
А потом, прикусив губу, поворачивает телефон экраном ко мне.
Да ну нахуй.
Я в ее сторис — довольная рожа, волосы в которых копошились ее пальцы, блики разноцветных лампочек на голой груди. И внизу — короткая, написанная очень мелким шрифтом строчка:«Часть упаковки со своего подъёлочного подарочка я уже сняла 😇».
Я в шоке. Абсолютном, нахуй, шоке.
Юлия Татаринова, которая все это время шифровалась так, будто работает в разведке, которая ни разу не выложила ни одной общей фотки, ограничиваясь максимум намеками на присутствие в ее жизни мужика — и такой разъёб.
Привет, меня зовут Данил Малинин, и я — счастливый дебил!
Потому что в курсе, что шутка «пока она не выложила тебя в свои сторис — у вас нет отношений» — на самом деле нихрена не шутка.
Ю заявила на меня свои права.
Публично признала, что я не «анестезия» и не «плацебо».
— Юль... — Голос предательски сипнет. Чувствую себя Добби, который гонялся за хозяйкой с носком, и она его наконец-то взяла.
Она мгновенно краснеет, покрываясь очаровательными пятнами у ключиц, и прячет взгляд.
— Ладно, Малинин, не смотри на меня так. Это просто фото. Считай, что мои SMM-навыки требуют регулярной тренировки. — Пытается снова фыркнуть — и не может. — Дан, прекрати. Ты меня смущаешь.