— Пыталась, — еле вспоминаю, что вообще-то между нами до сих пор висит вопрос. — Было невыносимо. Я думал, мой мозг вытечет через уши.

— И тем не менее, ты продолжаешь ее «выгуливать». — Юля откладывает палочки и скрещивает руки на груди. Теперь она — обвинитель и палач в одном флаконе. — Дан, ты ведь понимаешь, что ведешь себя, как законченный мудак?

— О, началось. — Я чувствую, как внутри закипает привычное раздражение вперемешку с азартом. — Моральный кодекс от Юлии Татариновой. Тебе-то что?

— Мне? Ничего. Но я видела сегодня Олю, — Юля делает паузу, давая переварить информацию.Видела? Где? — Мы случайно столкнулись на выставке, потом Оля предложила выпить кофе.

— Прости, пожалуйста, но когда именно вы стали пиздатыми подружками?

— Честно говоря, я тоже упустила этот момент.

Я знаю Юлю вдоль и поперек, хоть и не трахаюсь с ней как муж, и не живу под одной крышей. У Юли всего две лучших подруги — обе еще с университетских лет, и с тех пор это число остается неизменным. Но даже с ними она не особо любит трепаться по душам, а уж Олю точно сложно назвать человеком, с которым у Юли нашлись бы общие точки соприкосновения. Да и с чего бы?!

— Я так понимаю, — забрасываю руку за голову, поднимая телефон повыше, — она тебе наябедничала.

— Твоя ирония в этом случае абсолютно неуместна, — хмурится Юля. — Она выглядела как человек, по которому медленно проезжается каток под названием «отношения с Малининым». Она не понимает, почему ты так себя ведешь.

— То есть, тебе все-таки нассали в уши, — цежу слова сквозь зубы.Бля, Оля, ну зачем...

— Эта девушка в отчаянии, — Юля мою реплику демонстративно игнорирует. — И то, как ты поступаешь, мерзко даже для тебя.

— Я поступаю ровно так, как мне разрешают. Надеюсь, в длинном потоке слез этот маленький факт не потерялся? Или… погоди, это же другое, да?

— Не прикидывайся идиотом, Малинин — тебе это не идет.

Если бы любая другая женщина — любой другой человек независимо от возраста и пола — такое мне задвинул — уже пошел бы в пешее эротическое. На хую я вертел моралистов и любителей рассуждать о том, что нужно делать с людьми, когда сами эти люди нихера не понимают, чего хотят. Но Юля — это другая история. Я абсолютно на двести процентов уверен, что если перегну — на хую повертят меня. И возможно, на этот раз никакие подарки и попытки загладить вину ее не разубедят. А я пока не знаю, как жить в мире, в котором ее не будет. Говоря по правде — не хочу даже пытаться представлять.

— Ю, ты же знаешь. Стыдить меня — хреновая идея.

Делаю глоток, с силой отрывая взгляд от ложбинки между двумя маленькими холмиками, которая образовалась естественным образом в тот момент, когда Юля скрестила руки. Голой я ее никогда не видел — с чего бы? — но имею представление о ее сиськах: видел в купальниках на пляже и в СПА, и еще она просто обожает носить майки и футболки без лифчиков.