А знаешь, как мне больно, Ю?! Как я заебался все время натыкаться на забор с надписью «смотри, но не трогай»?!
Нужно сбавить обороты — я не настолько бухой, чтобы не понимать, что мои грубые лапы могут оставить на ней синяки. Но именно поэтому — трогаю Ю именно так. Хочу оставить на ней следы, чтобы, когда пойдет трахаться с Андреем и он тронет ее там, вспышка боли напомнила ей обо мне.
— Ты хотя бы иногда вспоминаешь? — Я нарочно разворачиваю ее так, чтобы она смотрела на меня — лицом к океану. То, что мы делаем, на танец едва ли похоже, скорее на топтание на месте, хотя Юля старается придать этой бессмыслице подобие ритма.
— Прекрати немедленно, — хмурится она. Глаза, от которых у меня шесть лет назад окончательно и бесповоротно протекла крыша, смотрят с раздражением и чем-то еще, что Юля очень старательно прячет. — Думаешь, раз ты напился, то правила перестали работать?
— Ты так трусливо уходишь от ответа, Ю.
— Просто даю тебе последний шанс сохранить лицо. Тебе тридцать пять, Дан, пора бы научиться проигрывать достойно.
— Может, я ничерта не проиграл, а просто держу паузу и жду, когда ты перестанешь отрицать очевидное? — Опускаю взгляд на ее губы. Едва ли не стону от нестерпимого желания впиться в них своими, воскресить в памяти вкус ее поцелуев. Даже если после этого Андрей утопит меня в океане.
Похуй.
Хочу присвоить ее себе — забрать ее запах, ее тело, тепло и голос.
Фолю по-черному, опуская руку чуть ниже ее талии, почти касаясь бедра. Хочется медленно-медленно собирать податливую ткань, пока пальцы не коснутся голой теплой кожи.
— Ты обещал, Малинин, — еле слышно, обдавая мои губы горчим злым шепотом, говорит Юля. — Ты обещал, что мы все забудем!
— Я...
Спотыкаюсь, чувствуя виском тяжелый взгляд.
Андрей перестал трепаться с моей училкой, поднялся и стоит смотрит на нас, уже не улыбаясь. Сейчас лицо моего названного брата похоже на кусок гранита — редкое явление, потому что обычно Андрюха улыбчивый и добродушный, как долбаный золотистый ретривер.
Он не двигается, просто смотрит.
Юля толкает ладонью мое плечо — я и так не слишком крепко стою на ногах, поэтому податливо отшатываюсь.
Для Андрея это как будто тот самый сигнал, чтобы в несколько шагов преодолеть расстояние между нами, и когда оказывается рядом — воздух, несмотря на жару, становится колким. Лицо Оли за его спиной, выглядит так, словно он и правда поделился желанием утопить именинника.
— Дан, по-моему, ты перебрал. — Рука, ложащаяся мне на плечо, весит как будто тонну. — Моя очередь танцевать с женой.
Юлю из моих рук Андрей забирает не грубо, но безапелляционно.