Какой-то намек на то, что имя моей жены вызывает у него не сугубо семейный отклик?
Но Дан спокоен и сосредоточен только на моих перчатках.
— Да ладно тебе? Вы так всю жизнь живете, сейчас-то чего париться? Юля знает, чего хочет, добьет своего француза — и успокоится.
— Наверное. — Я провожу серию, Дан легко блокирует каждый удар. — Просто... сейчас все как-то по-другому. Постоянно дергаюсь. Хочу, чтобы она отдохнула, потому что если вдруг что… блядь…
Злюсь на себя за то, что просто допускаю такую мысль.
В голове все время торчит, что все хорошо, ее врач не делает никаких неблагоприятных прогнозов, Юла себя отлично чувствует, и что дергаюсь я в основном потому, что слегка заразился ее перестраховками и нежеланием спешить. Даже начинаю чувствовать вину хрен пойми за что.
Или все-таки понимаю, но стараюсь об этом не думать?
— Она не умеет по-другому, — Дан на секунду останавливается, чтобы вытереть пот со лба. — Ты не заставишь ее сидеть дома и вязать пинетки только потому, что в ней растет ребенок.
— Знаю, — делаю глубокий вдох, чувствуя, как напряжение в плечах немного отпускает.
Может, я действительно все придумал? Может, Мальдивы были просто игрой гормонов и алкоголя? Дан ведет себя как обычно, даже когда я, казалось бы, завожу разговор в ту плоскость, где у него появляется почти законное основание назвать меня тираном, поганым мужем и любым другим образом выплеснуть свою потребность занять мое место. Хотя, с хера ли бы он стал так себя вести — понятия не имею, потому что на месте влюбленного в чужую жену мужика я никогда не был.
«Был только любовником чужой жены», — «вовремя» подсказывает внутренний голос.
Блядь.
Я опускаю руки, собираясь предложить сворачивать лавочку. Реально не в форме, и с такими расхлябанными мыслями в следующий раз Малинин точно вынесет мне челюсть.
— Ладно, на сегодня хватит. Я что-то не в кондиции. В сауну?
— У тебя мысли хуй знает где, — подводит итог Дан, разворачивая липучки на перчатках. — Только я пас с парилкой — у меня свиданка.
— С училкой?
Он не отвечает напрямую, но делает такое лицо, как будто я спросил что-то сильно задевающее его мужское достоинство. Ладно, наверное думать, что на этот раз у него серьезно, было преждевременно.
И почему-то меня это тоже грызет. Типа, ну а чего бы тебе не остепениться в конце концов, брат? Девочка хорошая же, умная, не разбалованная.
Я разворачиваюсь, хватаю бутылку с водой и делаю несколько жадных глотков, разглядывая постепенно заполняющийся людьми зал.
И… сука.
Я даже нарочно крепко зажмуриваюсь, убеждая свой мозг вытолкать из башки эту ебучую галлюцинацию. Но когда снова смотрю в сторону зоны для растяжки,она все еще там, и не собирается испаряться.