— И как именно?

— «Крайне досадный типографский брак при печати тиража».

Эдрик не удержался и откровенно прыснул:

— Типографский брак⁈ Четыреста лет подряд во всех изданиях одинаковый брак⁈

— Именно так, господин Морвейн.

Даже профессор Вайс смущенно кашлянул и тихо усмехнулся:

— Признаться, я и сам никогда искренне не любил это глупое объяснение…

Госпожа Эльза бережно и осторожно закрыла фолиант:

— Прежде чем слепо искать запрещённые секретные знания в мрачных подземельях… — Она строго посмотрела на Эдрика поверх очков. — Сначала научитесь замечать то, что четыре века лежит прямо у вас перед носом.

В библиотеке воцарилась глубокая, задумчивая тишина. Лира нарушила её:

— Значит…

— Да, милая.

— Кто-то планомерно и очень тщательно переписывал историю нашей Академии.

Библиотекарь сдержанно кивнула:

— И делал это крайне давно и профессионально.

Каэль задумчиво и отстранённо всматривался в закрытый учебник:

— Получается интересная картина…

— Какая ещё картина? — тихо спросил Эдрик.

— Если кто-то когда-то нарочно вырвал эту конкретную страницу… — Генерал ослепительно улыбнулся своей любимой авантюрной улыбкой. — Значит, исходный оригинал всё ещё где-то спокойно себе существует!

Госпожа Эльза впервые за всё это сложное утро улыбнулась по-настоящему — тепло и одобрительно:

— Вот теперь, генерал… — Она посмотрела точно туда, где висела призрачная фигура. — Вы наконец-то начали задавать действительно правильные вопросы.

Каэль на мгновение ошеломлённо замер. Эдрик тоже в шоке вытаращил глаза:

— Вы… вы правда его видите⁈

Старушка спокойно поправила очки на носу:

— Я абсолютно не вижу духов, юноша, — ответила она на невысказанный вопрос. — Зато я сорок лет проработала в этих стенах и прекрасно чувствую, когда один из них начинает слишком уж громко и интенсивно думать прямо у меня над ухом.

Каэль негромко и искренне рассмеялся:

— О, теперь мне окончательно стало понятно, почему вас так панически боится наш уважаемый профессор!

— Он боится вовсе не меня, — Эльза перевела строгий взгляд на Вайса. — Он боится исключительно тех редких книг, которые я ему категорически не даю на руки.

Профессор смущённо кашлянул в кулак и попытался оправдаться:

— Ну… это было всего один-единственный раз!

— Семнадцать раз, Теодор.

— Вы что, действительно ведёте учёт⁈

— Разумеется.

Эдрик не выдержал и от души рассмеялся. Впервые за последние тревожные дни давящее напряжение наконец-то хоть немного отступило.

Однако уже на выходе из библиотеки, когда они шагали по гулкому коридору, Каэль вдруг негромко позвал:

— Морвейн.

— А? Что такое?