Картина мгновенно сменилась. Тот же человек, но уже в строгой чёрной мантии Хранителя сжимает его плечо:«Не подписывай этот проклятый приказ, Каэль!» — «Слишком поздно, мой друг…» — «Если они получат доступ к Архиву, всё закончится!»

Воспоминание со вспышкой оборвалось. Каэль тяжело и рвано вдохнул воздух, поднимая пылающий взгляд:

— Ты… Ты никогда не был банальным архивариусом, Арон.

— Продолжай, — тихо произнёс мужчина, перестав улыбаться.

— Ты… — Генерал медленно и чеканно выговорил каждое слово: — Ты был Хранителем Главной Печати.

В комнате под самой крышей висела настолько звенящая тишина, что стало отчётливо слышно, как за готическим окном по черепице стучат первые тяжелые капли начавшегося дождя.

Профессор Вайс едва слышно прошептал, хватаясь за сердце:

— Боги… Но этого же не может быть в природе!

— Отчего же, уважаемый профессор? — спокойно повернулся к нему Арон.

— Последний Хранитель Печати героически погиб при запечатывании Архива!

— Ах, ну да… Именно так ведь официально написано в ваших школьных учебниках.

Профессор мгновенно замолчал, не найдя что ответить. Эдрик почувствовал, как всё внутри медленно оседает от липкого холода:

— Значит… — Он взглянул на призрака. — Учебники снова бессовестно врут?

— А ты только сейчас начал привыкать к этой мысли, Морвейн? — тихо усмехнулся Каэль.

Арон тем временем неторопливо прошёлся по комнате и остановился у стрельчатого окна, всматриваясь в темноту:

— Вы все так отчаянно ищете правду…

— Именно за этим мы здесь, — ответила Лира.

— Абсолютно напрасно.

— Это ещё почему⁈

— Да потому что эта правда… — Мужчина перевёл тяжелый взгляд на призрачного генерала. — Ему гарантированно не понравится.

Каэль сделала резкий шаг вперёд, теряя терпение:

— Хватит дурацких загадок, Арон! Отвечай прямо: где мои заблокированные воспоминания⁈

Арон некоторое время молчал, а затем ответил с пугающим спокойствием:

— Ровно там же, где ты сам когда-то лично приказал их спрятать.

Все присутствующие в шоке замерли. Эдрик даже нервно и непроизвольно прыснул:

— Простите… — Он ошарашенно перевёл взгляд на генерала. — Он сейчас на полном серьёзе сказал…

— Да, Морвейн.

— Это ты сам приказал стереть себе всю память⁈

Каэль молчал. Его призрачное лицо болезненно побледнело, и он сам с ужасом осознал, что уже не уверен в невозможности такого исхода.

И ровно в этот миг глубоко в его сознании эхом отозвался далёкий, давно забытый собственный голос:«Если ты искренне хочешь спасти это королевство… ты обязан полностью забыть всё» .

Генерал зажмурился от резкой боли, и фрагмент снова бесследно растворился во тьме.