Воспоминание мгновенно оборвалось. Каэль резко, судорожно вдохнул призрачный воздух:

— Я… я лично присутствовал там!

Арон молча и печально кивнул:

— Присутствовал.

— В таком случае почему… — тихо и требовательно спросила Лира. — Почему же вы оба всё-таки допустили, чтобы генерал всё забыл?

На этот раз Хранитель ответил далеко не сразу:

— Потому что Архив невозможно было вскрыть никакой силой — ни магией, ни мечом.

— Ну, это мы и так уже поняли…

— Нет, — Арон качнул головой. — Вы пока знаете лишь ничтожную половину правды.

В комнате снова стало тихо.

— Главный Архив открывает свои двери исключительно Свидетелю, — Арон посмотрел прямо в глаза Каэлю. — Но Свидетель обязан сделать этот судьбоносный выбор абсолютно добровольно.

— Какой именно выбор?

— Помнить всё… или же навеки забыть.

Эдрик нахмурился, судорожно сопоставляя факты:

— Подождите-ка… Это получается… — Он ошарашенно перевёл взгляд на генерала. — Если бы Каэль тогда сохранил свою память…

— Архив неизбежно вскрылся бы в тот же самый день, и Совет уничтожил бы его.

— А если он всё забыл…

— То Архив погрузился в глубокий сон вместе с заблокированными воспоминаниями Свидетеля.

Профессор Вайс шокировано прошептал, хватаясь за голову:

— Вот почему… Вот почему за четыре длинных века абсолютно никто не мог подобраться к дверям Архива!

— Именно так, профессор.

Каэль медленно поднялся со стула. Впервые с момента своего появления перед Эдриком в академии он выглядел настолько растерянным и выбитым из колеи:

— Но я… я не стал бы делать этого просто так, без катастрофической причины!

— Совершенно верно, не стал бы, — спокойно согласился Арон.

— Значит… — Генерал пристально уставился на старого друга. — Серьёзная причина действительно была!

— Была.

— Какая, Арон⁈ Говори!

Впервые за всё время их встречи Хранитель Печати тяжело опустил и отвёл взгляд:

— Вот этого я тебе ни за что не скажу.

— Это ещё почему⁈

— Потому что я дал тебе клятвенное обещание, Каэль.

Эдрик наконец не выдержал и отчаянно всплеснул руками:

— Да сколько вообще можно с этими вашими бесконечными секретами и обещаниями⁈

Все четверо обернулись к закипевшему студенту.

— Сначала чертов дневник наставника! — перечислял Эдрик, загибая пальцы. — Потом загадочный Архив! Теперь древнее обещание! Вы можете хоть один-единственный раз в жизни нормально и человеческим языком объяснить мне, что здесь вообще происходит⁈

На несколько секунд воцарилась глухая пауза. И вдруг… Каэль неожиданно и искренне рассмеялся. Эдрик недоумённо и с обидой уставился на него:

— И что я опять сказал смешного⁈

— Знаешь, Морвейн… Ты сейчас возмущаешься абсолютно слово в слово так же, как когда-то… — Каэль внезапно запнулся на полуслове и замер.