Золотой знак — подарок диаконисы Серафимы — сердито грелся в кармане, но мешать все же не мешал. Видимо, чары каким-то образом чувствовали, что ночное зрение для меня сейчас важнее чистоты помыслов, а спасение бессмертной души можно отложить и на потом.

Но дел было не только в этом: в отличие от остальных, я смотрел в Тайгу двумя парами глаз.

Вулкан никак не выдавал своего присутствия, но я знал, что зверь идет перед нами примерно в полутора сотнях метров. Скользит между деревьев серой, почти невидимой тенью, приглушив магию аспекта, и наблюдает. И даже если неведомый стрелок или огнедышащие ящеры притаились где-то неподалеку от Черной, засады я не боялся.

Но их впереди, похоже, не было… как и Седого.

— Не найдем уже, ваше сиятельство, — тоскливо вздохнул Рамиль за моей спиной. — Жалко, хороший мужик был… И как теперь сыновьям его в глаза смотреть?

— Отставить! — буркнул я. — Пока труп не увидим — будем искать. И болтай потише. А то Василий услышит — в лоб даст. И правильно сделает!

Не знаю, как остальные, но я еще надеялся найти своего человека живым. Сознание Вулкана работало в связке с моим и транслировало не только картинку в тусклых черно-белых тонах, но и то, что чуял нос — самый совершенный охотничий инструмент огневолка: ветер дул нам навстречу и приносил из Тайги целый ворох запахов. Большую часть из них я не мог различить, однако все же уловил пороховой дым, терпкий и тяжелый пот… и все.

Кровью в лесу не пахло.

— А это там что? — негромко поинтересовался дядя, вытягивая руку вперед. — Птицы какие-то носятся, что ли…

— Воронье. — Рамиль брезгливо сплюнул на землю. — То ли падаль какую-то нашли, то ли еще чего. Вот и орут на всю Тайгу.

Действительно, суетливое карканье уже слышалось чуть ли не со всех сторон, хоть до мельтешивших в рассветном небе крылатых теней и оставалось еще примерно с полкилометра.

— А если отец там… ну, лежит? — подал голос Василий, поравнявшись со мной. — Может, это его…

Договорить он не успел. Иван сорвался с места, легонько зацепил брата плечом и помчался вперед, не разбирая дороги.

— Стой! — рявкнул я. — Кому говорят… Да чтоб тебя!

Парень, похоже, даже не услышал — да и остановить его сейчас смогла бы разве что пуля из штуцера. Выругавшись, Василий тоже прибавил шагу, а через несколько мгновений мы все уже бежали через лес напролом, хрустя ветками под ногами.

И, кажется, успели вовремя: когда я прорвался сквозь ели на крохотную полянку, там собралось где-то с полторы дюжины здоровенных черных птиц, и примерно половина из них уже начала подбираться к распростертому на земле телу.