Валяясь щекой в грязи, я не успел оценить размеры неведомой твари, но веса в ней оказалось столько, что ветхая кровля, сложилась, как карточный домик, а за ней обвалился и весь чердак, и небесный титан рухнул куда-то внутрь.

Не знаю, ожидали ли князья внутри чего-то подобного, но штуцер Зубова громыхнул обоими стволами одновременно. В ответ раздался рев, от которого закладывало уши, и остатки стекол вылетели из всех окон избы разом.

— Вставайте, Ольгерд Святославович! — Я протянул Горчакову руку. — Надо им помочь!

Не успели мы подняться на ноги, как дверь распахнулась, и навстречу нам из буквально выкатился Зубов. Он уже успел то ли потерять, то ли попросту выбросить штуцер, и вид имел такой, будто только что увидел самого черта.

Как знать, может, так оно и было: его сиятельство прокричал что-то прямо мне в лицо, бешено вращая глазами, растолкал нас плечами и помчался прочь с такой скоростью, словно нарочно приберег чуть ли не весь резерв для отступления.

— Ну ничего ж себе, — пробормотал Горчаков, провожая Зубова взглядом. — Это что ж там за образина?

— Вот заодно и проверим. — Я крутанул Разлучника в руке, вновь зажигая клинок, и шагнул к двери. — Пора укоротить ей крылышки.

В отличие от своего спутника, Белозерский бежать явно не собирался. И полыхал магией так, что пол в избе ходил ходуном, а воздух разве что не гудел от избытка сгоревшей маны. Я с трудом представлял себе ранг заклинаний, способных выдать такую мощность, однако тварь выдержала уже около десятка, и подыхать, похоже, не собиралась.

Не успели мы с Горчаковым добраться до внутренней двери, как она сама распахнулась мне навстречу. С такой силой, что после удара об стену слетела с петель и рухнула на пол уже по частям. В лицо хлестнул поток горячего воздуха, но я прикрыл голову свободной рукой и устремился вперед, на ходу пытаясь хоть как-то рассмотреть копошащееся в полумраке избы гигантское нечто.

Тварь оказалось настолько огромной, что даже в сложенном виде ее крылья закрывали дыру в потолке целиком, а одно еще трепыхалось перед окнами на стене, и света хватало только кое-как различить угловатые очертания и глазищи, горящие алым пламенем. Белозерского я пока не видел, но бедняге явно пришлось худо.

Единственное, с чем ему повезло, так это место схватки: изба была покрупнее всех остальных в деревне, но все же недостаточно просторной, чтобы гигантская крылатая тварь могла здесь как следует развернуться. Чудище трепыхалось, без особых усилий круша когтистыми лапами перегородки, однако внешние стены пока еще держались, мешая ему сражаться.