К вечеру занятия временно приостановили. Старшие курсы остались помогать с контуром, а первокурсников перевели в уцелевшее общежитие. Никто не радовался освобождению от лекций. Двор заполняли строители, следователи и рыцари, над западным провалом росла новая стена. Закат казался бледным за серыми защитными полями.

Я дождался, пока сосед уйдет за вещами, запер дверь и отодвинул шкаф. Сверток лежал в дальнем углу точно там, где я его оставил, хотя ткань покрылась тонким слоем серебристой пыли. Книга оказалась теплой. На обложке появились три едва заметные линии, повторяющие штрихи внутри вражеского символа. Я положил ее рядом с письмом Императора и не сразу решился открыть.

Первая страница встретила меня прежней фразой о свидетеле и хозяине. На второй больше не было пустоты: серебристые линии сложились в карту Академии, где западная стена оставалась перечеркнута черным кругом. В центре двора горела маленькая точка, обозначавшая место, где стоял Орехов во время снятия печатей. Еще одна точка пульсировала возле главного корпуса. Она отмечала место, где убийца коснулся меня темным кристаллом.

Я перевернул страницу. На следующем листе медленно проступил знак Хранителей Предела, окруженный семью тонкими кольцами. Под ним появилась первая строка: «Связь подтверждена». Вторая возникла чуть ниже и светилась ярче: «Нулевая лицензия признана». Книга знала об императорском решении, хотя письмо все это время оставалось запечатанным при мне.

Серебристые линии поползли дальше. Они сложились в последние слова медленно, будто книга давала мне возможность остановиться и не дочитать. Я не отвел взгляда. На странице появилась фраза: «Время скрываться закончилось». Затем ниже возникла еще одна строка, от которой холод прошел сильнее, чем от всех предупреждений Кассия: «Первое желание принято».

Я долго смотрел на эти слова, ожидая продолжения, но серебристый свет начал гаснуть. За окном над разрушенной Академией поднималась ночь, в коридоре звучали шаги студентов, а где-то далеко строители снова запускали защитные печати. Император дал мне право пользоваться силой, враги подтвердили, что нашли проводника, и книга сообщила о желании, которого я никогда не загадывал. Они уже знали, кто я. Хуже было другое: книга, похоже, знала, кем мне предстоит стать.