Вернувшись в комнату, я осторожно запер дверь и несколько секунд просто стоял посреди помещения, прислушиваясь к тишине. Сосед уже давно спал, и единственным звуком оставалось ровное тиканье старых настенных часов. Я медленно достал сверток, положил его на стол и развернул плотную ткань. Передо мной снова лежала та самая книга без названия. Несколько мгновений я просто смотрел на потемневшую обложку, вспоминая предупреждение архивариуса. Любопытство боролось с осторожностью недолго. Я аккуратно открыл первую страницу.
Внутри не оказалось ни предисловия, ни имени автора. Лишь один единственный лист, исписанный крупным аккуратным почерком.
«Если эта книга оказалась у тебя, значит Башня Потока признала тебя свидетелем, а не хозяином.»
Я перечитал фразу дважды. Последние слова зацепили сильнее всего. Не хозяином.
Свидетелем.
Я медленно перевернул страницу.
Следующая оказалась совершенно пустой.
И только когда я уже собирался закрыть книгу, на белой бумаге начали медленно проступать тонкие серебристые линии, словно кто-то невидимый прямо сейчас выводил на ней первые слова.
Глава 21. Прорыв
Серебристые линии действительно не исчезли. Они медленно ползли по чистому листу, словно невидимая рука осторожно выводила каждую новую черту, и я боялся даже моргнуть, чтобы не пропустить ни одного движения. Сначала появился едва различимый круг, затем внутри него начали складываться тонкие символы, совершенно незнакомые мне, но почему-то вызывавшие странное чувство узнавания. Казалось, я никогда не видел этих знаков, однако память упорно пыталась убедить в обратном. Через несколько секунд линии остановились так же внезапно, как и появились, оставив на странице незавершенную схему. Я осторожно коснулся бумаги кончиками пальцев. Чернила не размазывались. Более того, их вообще невозможно было почувствовать — рисунок будто находился не на бумаге, а где-то глубже, словно сама книга позволяла видеть лишь часть того, что в ней скрыто.
Я перевернул страницу, надеясь увидеть продолжение, однако остальные листы оставались абсолютно пустыми. Вернувшись обратно, я обнаружил, что серебристые линии постепенно начали тускнеть, пока наконец совсем не растворились в бумаге. Передо мной снова лежала чистая страница, будто ничего необычного несколько секунд назад здесь не происходило. Я невольно усмехнулся, понимая, насколько нелепо выглядел бы сейчас со стороны. Попробуй объясни кому-нибудь, что только что видел текст, который исчез раньше, чем его удалось дочитать. Архивариус предупреждал, что книга покажет направление, а не ответы. Похоже, старик в очередной раз оказался прав.