Потом ректор расстегнул верхнюю застежку своего мундира.
Под тканью на его груди проступила первая из семи золотых печатей.
Мужчина в темном плаще перестал улыбаться.
Глава 24. Семь печатей
Мужчина в темном плаще перестал улыбаться, и этого оказалось достаточно, чтобы я понял: до сих пор Алексей Миронович лишь позволял им думать, будто они управляют боем. Первая золотая печать на его груди разошлась тонкой трещиной, из которой вырвался свет, похожий на расплавленный металл. Воздух над двором мгновенно стал тяжелее, каменная крошка поднялась с земли и зависла на уровне колен, а ближайшие звери Потока прижались к мостовой. Даже лежавший рядом Лавров резко втянул воздух, словно невидимая рука надавила ему на рану. Я смотрел на ректора и впервые видел не человека, сдерживающего силу, а силу, которая еще помнила, как притворяться человеком.
— Уводи их внутрь, Максим, — хрипло произнес Лавров, перехватывая мою ладонь на своей ране. — Не стой рядом со мной с таким лицом, будто собираешься договориться с кровью. Если проход закроют, первокурсники окажутся между Ореховым и теми, кто специально вынуждает его бить через нас. Я останусь в сознании еще достаточно долго, чтобы объяснить лекарям, где они ошибаются. А ты сделаешь то, что приказал Егор.
Его имя ударило сильнее, чем новый взрыв в центре двора. Я посмотрел туда, где рядом с лестницей лежало тело старосты, и на секунду захотелось остаться возле него, словно одним присутствием можно было отменить случившееся. Бельский уже опустился с другой стороны от Лаврова и молча подставил плечо, не оставляя мне времени на спор. Мы подняли преподавателя, стараясь не сместить обломок клинка, застрявший под ребрами, и двинулись к корпусу. За спиной раздался звук, напоминавший раскат грома под землей. Первая печать окончательно рассыпалась.
Орехов не произнес заклинания и даже не поднял рук. Пространство вокруг него сжалось, как натянутая ткань, а затем резко распрямилось, выбросив в стороны кольцо золотого света. Пятерых убийц подняло с земли и впечатало в стены, двое магов успели поставить щиты, но те лопнули вместе с их боевыми артефактами. Звери Потока завыли, потеряв строй, и несколько чудовищ бросились прочь от ректора, давя собственных собратьев. Мужчина в плаще отступил на полшага, зато его люди не дрогнули. Они уже знали, что последует после первой печати.
— Вторая группа, к студентам, — приказал он спокойно, и голос без усилия прорезал грохот. — Не атаковать ректора напрямую, пока он контролирует радиус. Заставьте его выбирать каждую секунду, а не один раз. Третья группа продолжает вскрытие западного узла. Подтверждение важнее потерь.