Я задумчиво посмотрел на старые двери корпуса.
— А если ей не понравится новое знакомство?
Егор усмехнулся, но на этот раз в его улыбке чувствовалось больше уважения к месту, чем желания пошутить.
— Тогда тебе придется очень постараться, чтобы доказать, что она ошиблась. Здесь все начинают с нуля, Максим. Некоторые просто забывают, что это правило относится абсолютно ко всем.
Мы молча направились обратно к башне, и разговор сам собой затих. Над Академией уже окончательно опустился вечер. В окнах учебных корпусов горел теплый свет, на тренировочных площадках еще продолжались последние занятия, а где-то далеко ударил старый бронзовый колокол, возвещая окончание учебного дня. Завтра этот звук станет для меня началом новой жизни, но сейчас он прозвучал как предупреждение человеку, который еще не представлял, насколько сильно изменится его мир всего через несколько часов.
Вернувшись в комнату, я обнаружил на письменном столе аккуратно сложенную темно-синюю папку с гербом Академии. Никто не говорил, что ее принесут, и дверь, насколько я помнил, оставалась запертой, однако на этот раз внутри не было ни загадочных писем, ни пугающих посланий. Лишь расписание первого учебного дня, схема корпусов и небольшой лист, исписанный ровным аккуратным почерком.
В самом низу страницы, отдельно от официального текста, была выведена единственная строка:
«Первое занятие определяет не твой талант. Оно показывает, способен ли ты честно встретиться с самим собой.»
Я перечитал эту фразу несколько раз, затем медленно закрыл папку и подошел к окну. Где-то в глубине Академии снова ударил колокол, а в темноте на мгновение вспыхнули серебристые нити Потока. Почему-то именно сейчас я окончательно понял, что настоящие испытания начинаются не тогда, когда тебе вручают Нулевую лицензию, а тогда, когда впервые предлагают доказать самому себе, чего она на самом деле стоит.
Глава 13. Имперская Академия принимает новый приказ
Колокол прозвучал гораздо раньше, чем я успел окончательно проснуться. Его тяжелый, густой звук прокатился над всей Академией, отражаясь от каменных башен и широких внутренних дворов. Вчера вечером этот звон показался мне почти торжественным, но сейчас в нем ощущалось что-то совершенно иное. Он не приглашал студентов на очередной учебный день. Он поднимал Академию, словно огромный живой механизм, который неожиданно получил новый приказ и начал работать быстрее привычного. Я подошел к окну и сразу понял, что чувство тревоги меня не обмануло.
Внутренний двор, еще вчера казавшийся спокойным, сегодня напоминал оживленный муравейник. Один за другим через главные ворота въезжали экипажи с гербами разных Великих Домов и провинций Империи. Молодые парни и девушки в дорожной одежде быстро выгружали сундуки, кто-то растерянно оглядывался по сторонам, пытаясь найти нужный корпус, а преподаватели и старосты без привычной неторопливости распределяли прибывающих по общежитиям. Между корпусами сновали курьеры Канцелярии с опечатанными папками, и даже сотрудники Академии, которых вчера трудно было вывести из равновесия, сегодня разговаривали значительно быстрее обычного. Казалось, за одну ночь кто-то незаметно увеличил скорость всей Империи.