В противоположном конце зала открылись высокие двери, и наступила почти мгновенная тишина. Преподаватели заняли свои места без единого лишнего слова, а следом появился ректор. Он не торопился начинать речь, позволяя последним отголоскам разговоров окончательно стихнуть. Лишь убедившись, что его действительно слушают все, ректор спокойно посмотрел на собравшихся студентов и произнес первые слова, которые неожиданно заставили переглянуться даже старшекурсников.

— Вчера вечером Императорская академия получила новый указ за личной подписью Его Величества. Согласно этому распоряжению, начало учебного года переносится на сегодняшний день. Причина такого решения мне неизвестна, и, полагаю, большинству из вас она тоже неизвестна. Однако Академия существует для того, чтобы исполнять подобные приказы так же безупречно, как исполняет свою работу армия, Канцелярия или Совет Двенадцати.

Он сделал короткую паузу, позволяя словам осесть в сознании каждого, а затем продолжил уже значительно тише.

— За тридцать один год моей службы это всего второй случай, когда Император меняет академический календарь. Первый произошел задолго до вашего рождения. Тогда выпускникам пришлось заканчивать обучение уже под звуки военных маршей. Я искренне надеюсь, что история не повторится. Но если Империя решила, что готовиться нужно раньше, значит, у нее появились причины, которых мы пока не знаем. Поэтому с этого момента Академия перестает ждать. Мы приступаем к обучению сегодня.

Ректор медленно обвел взглядом зал и, убедившись, что сказанное достигло своей цели, больше не стал возвращаться к причинам неожиданного решения Императора. Он лишь напомнил, что все организационные вопросы первокурсники смогут решить позднее вместе со старостами корпусов, а сейчас Академия не собирается терять ни одной лишней минуты. Его последние слова прозвучали почти буднично, однако именно в этой спокойной интонации ощущалась настоящая серьезность происходящего. Учебный год еще вчера должен был начаться только через десять дней, а теперь первые занятия начинались прямо сегодня, словно само время неожиданно перестало принадлежать людям.

Едва ректор закончил выступление, преподаватели без суеты начали расходиться по разным сторонам зала. Каждый из них спокойно называл номер учебной группы, и первокурсники один за другим покидали стройные ряды, стараясь не потеряться в непривычной суматохе. Не было ни криков, ни торопливых приказов. Академия действовала с такой слаженностью, будто подобные внеплановые изменения происходили здесь не впервые. Это спокойствие постепенно передавалось и студентам. Паника уступала место сосредоточенности, потому что рядом находились люди, для которых неожиданности, похоже, давно стали частью профессии.