— Всем в укрытие! Немедленно! — прогремел голос Орехова, перекрывая шум боя.
Строй окончательно рассыпался. Кто-то бросился к дверям, кто-то застыл на месте, не понимая, куда бежать, а несколько студентов в панике едва не сбили друг друга с лестницы. Я крепче перехватил раненого парня и почти втолкнул его внутрь корпуса, когда заметил девочку с первого курса, замершую в нескольких десятках метров от входа. Она стояла неподвижно, выронив сумку, и смотрела только на приближающееся чудовище. До нее уже никто не успевал. Между монстром и преподавателями оставалось слишком большое расстояние.
Я даже не успел подумать. Резко отпустил плечо спасенного студента и рванул обратно через двор. Позади кто-то закричал мое имя, Егор почти сорвал голос, требуя остановиться, но слова уже не достигали сознания. Остался только бешеный стук собственного сердца и несколько метров каменной мостовой, которые вдруг показались бесконечными. Девочка наконец очнулась и сделала шаг назад, однако было слишком поздно. Монстр уже прыгнул.
Время словно замедлилось. Я видел раскрытую пасть, длинные когти, искры Потока, летящие вслед за боевыми заклинаниями преподавателей, которые не успевали перехватить атаку. Я успел лишь оттолкнуть первокурсницу в сторону, принимая удар на себя.
И в тот самый миг, когда когти почти коснулись моей груди, из-под рубашки неожиданно вспыхнула тонкая серебристая линия.
Та самая, что ночью появилась на страницах древней книги.
Глава 22. Чужая воля
Серебристые линии вспыхнули прямо перед глазами, будто кто-то полоснул воздух раскаленным клинком. Я даже не успел понять, что происходит. Монстр, которого я уже мысленно считал своим палачом, вдруг дернулся всем телом и с диким визгом улетел в сторону, проломив каменную колонну внутреннего двора. Меня ударной волной отбросило на несколько шагов назад, дыхание перехватило, а в ушах зазвенело так, что окружающий мир исчез на пару секунд. Когда слух наконец вернулся, вместе с ним обрушился настоящий ад: рев десятков зверей, крики студентов, треск разрушающегося защитного купола и чей-то отчаянный вопль, мгновенно оборвавшийся где-то совсем рядом.
— Всем сохранять строй! Не разбегаться! — голос Орехова перекрыл даже рев Потока, заставив меня машинально повернуть голову в его сторону.
Я никогда раньше не видел ректора таким. Он стоял посреди двора совершенно спокойно, словно вокруг не погибали люди и не рушилась Академия, но пространство вокруг него буквально дрожало. Каменная мостовая под его ногами покрывалась тонкими трещинами, воздух искажался, а ближайшие звери внезапно замирали, будто налетали на невидимую стену. Один особенно крупный монстр попытался прыгнуть прямо на преподавателей, однако в следующую секунду его буквально смяло в бесформенный комок мяса, и только после этого я понял, что Орехов даже не сделал ни одного лишнего движения. От этого зрелища по спине пробежал холод. Передо мной стоял не ректор Академии, а человек, которого вся Империя называла одним из сильнейших магов своего поколения.