По залу прокатился ровный свет магического фонаря. Чьи-то спокойные шаги неторопливо приближались к столу, за которым мы разговаривали всего минуту назад. Незнакомец не спешил, словно прекрасно знал, что искать. Я осторожно выглянул в узкую щель между деревянными панелями и увидел лишь темный силуэт преподавательской мантии. Лица разглядеть не удалось, однако человек уверенно подошел именно к тому месту, где лежала старая книга. Несколько секунд он молча смотрел на пустой стол, затем тихо произнес всего одну фразу:

— Значит, ты снова решил нарушить правила, старый друг.

Архивариус рядом со мной даже не шелохнулся. Только сейчас я понял, что это вовсе не случайная ночная проверка. Человек, вошедший в Архив, знал о существовании архивариуса, знал, где его искать, и, похоже, прекрасно понимал, что сегодня ночью тот будет здесь не один.

Человек в зале не двигался почти минуту. Он медленно провел ладонью по поверхности стола, словно проверяя, не осталось ли на дереве едва заметного следа от книги, а затем тяжело вздохнул. В его голосе не было ни раздражения, ни угрозы — только усталость человека, который уже слишком давно участвует в одном и том же споре. Архивариус рядом со мной прикрыл глаза, будто заранее знал, что именно услышит дальше. Лишь когда незнакомец снова заговорил, старик едва заметно покачал головой, словно мысленно не соглашаясь с каждым произнесенным словом. Я все отчетливее понимал, что оказался свидетелем разговора, начавшегося задолго до моего рождения.

— Если он действительно тот, о ком ты думаешь, ты совершаешь ошибку, — спокойно произнес незнакомец. — Мы уже однажды решили, что некоторые двери должны оставаться закрытыми.

Архивариус неожиданно тихо усмехнулся. Смех получился почти беззвучным, но в нем слышалась странная смесь иронии и сожаления.

— Нет, мой старый друг. Ошибку мы совершили именно тогда, когда решили, что способны закрыть их навсегда.

Эти слова прозвучали настолько спокойно, что по моей спине пробежал холодок. Старик говорил не о книге и не о сегодняшней встрече. Он говорил о чем-то значительно большем. Незнакомец несколько секунд молчал, после чего сделал еще несколько шагов между стеллажами. Свет фонаря скользнул совсем рядом с потайной панелью, за которой мы прятались с архивариусом, и мое сердце болезненно сжалось. Еще немного — и луч света обязательно зацепит наше укрытие.

Однако этого не произошло. Незнакомец остановился буквально в нескольких шагах, задумчиво посмотрел на бесконечные ряды старых книг и неожиданно произнес совсем другим тоном: