— Ты ведь сейчас думаешь, что я собираюсь рассказать тебе какую-нибудь древнюю легенду, — спокойно произнес архивариус, заметив мой взгляд. — Большинство молодых людей именно этого и ждут, когда ночью оказываются в Архиве. Им хочется услышать, что они избраны судьбой, древними силами или еще чем-нибудь столь же удобным. Правда обычно оказывается значительно скучнее и одновременно опаснее. Академия существует не для того, чтобы искать героев. Она существует для того, чтобы Империя успела понять, кто способен однажды стать угрозой не только врагам, но и ей самой.

Я нахмурился сильнее прежнего. Мне совсем не нравилось направление, в котором двигался разговор. Если старик хотел напугать меня красивыми словами, то выбрал странный способ: говорил без пафоса, почти буднично, словно обсуждал расписание занятий. Я прямо спросил, какое отношение все это имеет лично ко мне. Архивариус несколько секунд молчал, а затем неожиданно покачал головой.

— Пока почти никакого. Именно это и должно тебя успокоить. Башня Потока заметила тебя, но это еще не делает тебя особенным. Она замечала многих. Некоторые становились великими магами. Некоторые погибали, не окончив Академию. Некоторые вообще исчезали так тихо, что спустя несколько лет никто уже не помнил их имен. Самая большая ошибка — решить, что необычное событие автоматически делает человека необычным.

Я почувствовал, как напряжение внутри постепенно сменяется любопытством. Старик не пытался возвысить меня, наоборот, будто намеренно сбивал любое ощущение собственной исключительности. Именно поэтому ему хотелось верить гораздо сильнее, чем тем, кто с первых минут начинал говорить о великом предназначении. Архивариус заметил эту перемену и впервые за разговор одобрительно кивнул. Затем он аккуратно раскрыл лежавшую на столе книгу, перевернул несколько пожелтевших страниц и остановился на старом рисунке, где были изображены десятки разных символов, выстроенных в круг. Я сразу понял, что передо мной не просто иллюстрация. Передо мной была одна из древнейших классификаций лицензий, существовавших задолго до появления современной Академии.

Я провел взглядом по рисунку, ожидая увидеть привычные обозначения, которые уже мельком встречались мне в учебниках. Однако эта схема выглядела совершенно иначе. Вместо современной классификации здесь использовались старые символы, окруженные пометками на языке, который я даже не пытался читать. Архивариус словно заранее знал, о чем я собирался спросить, и спокойно объяснил, что большинство этих обозначений исчезло из официальных учебников больше трехсот лет назад. Империя постепенно отказалась от старой системы не потому, что она была неверной, а потому, что людям стало удобнее делить магов на понятные категории. Простые названия легче запоминаются, проще попадают в отчеты и значительно лучше подходят чиновникам. Истина редко бывает такой же аккуратной, как государственные документы.