Старик медленно провел пальцем по нескольким символам, не задерживаясь ни на одном из них слишком долго. Он объяснил, что большинство лицензий никогда не считались сильными или слабыми сами по себе. Каждая из них представляла лишь инструмент, а исход любой битвы определял человек, который этим инструментом пользовался. Именно поэтому один обладатель огненной лицензии мог стать легендой, а другой погибнуть в первом же столкновении. Я неожиданно вспомнил разговоры студентов, где все спорили исключительно о рангах, уровнях и количестве Потока. Сейчас эти споры начали казаться мне удивительно поверхностными. Архивариус, заметив выражение моего лица, только усмехнулся и заметил, что молодость всегда любит измерять силу цифрами, потому что цифры создают приятную иллюзию порядка.

Я хотел задать новый вопрос, но взгляд неожиданно зацепился за край книги. Несколько страниц были аккуратно вырезаны так ровно, будто их не вырывали в спешке, а удаляли намеренно, стараясь не повредить переплет. Я осторожно перевернул лист назад, затем вперед, убеждаясь, что мне не показалось. Потерянный фрагмент находился почти в самом центре книги, словно именно там располагалось нечто особенно важное. Архивариус молча наблюдал за мной, не пытаясь остановить. Лишь когда я поднял глаза, старик спокойно произнес, что любознательность — полезное качество, если человек успевает вовремя понять, какие вопросы лучше оставить без ответа. Именно после этих слов я окончательно убедился: вырезанные страницы не были случайностью. Их исчезновение и было настоящим содержанием этой книги.

Я уже собирался спросить, кто именно вырезал эти страницы, когда архивариус внезапно поднял ладонь, призывая к тишине. Старик не изменился в лице, но его взгляд стал совершенно другим — внимательным, цепким, словно он прислушивался не к разговору, а к самому зданию. Несколько секунд вокруг царила абсолютная тишина, после чего где-то далеко, за тяжелыми стенами Архива, раздался едва различимый звук шагов. Он был настолько тихим, что я сначала решил, будто мне показалось, однако архивариус уже одним движением накрыл книгу плотной тканью и погасил лампу. Темнота накрыла помещение мгновенно. Между книжными рядами осталась лишь слабая полоска лунного света, пробивавшаяся через высокое окно.

Архивариус без единого слова жестом указал следовать за ним. Я двинулся почти на ощупь, стараясь не задеть ни один стеллаж, хотя сердце уже колотилось так громко, что мне казалось — меня услышат даже через толстые каменные стены. Старик неожиданно остановился у одного из шкафов и слегка нажал ладонью на резную деревянную панель. Та бесшумно отъехала в сторону, открывая узкий проход между стеной и стеллажом. Я замер от удивления, но времени рассматривать потайной ход не осталось. Архивариус коротко кивнул, и мы оба скрылись внутри как раз в тот момент, когда тяжелая входная дверь Архива медленно открылась.