— Работаете по своему сектору, — инструктировал Пантелеев. — Чужой не трогать, а то побьём друг друга. По моему сигналу. И вот что, севастопольцы, запомните накрепко, это тут главное.

Он понизил голос и посмотрел мне в глаза:

— После первого выстрела у нас минут десять, не больше. Бьём колонну, валим всё, что в секторе, хватаем с убитых, что успеем — и уходим. Через десять минут, край пятнадцать, по этому квадрату ударит немецкая артиллерия. Усвоил?

— Усвоил, — ответил я.

И усвоил крепко, потому что под артиллерией оказаться не хочется.

Колонна показалась к полудню — несколько грузовиков и легковушка, охранение на мотоциклах. Шла не торопясь, но стрелки держали оружие наготове, а охранение отчаянно крутило головами, высматривая угрозу. Втянулась в теснину.

— Огонь, — негромко скомандовал Пантелеев, и склон взорвался.

Мы работали по своему сектору, чисто, дисциплинированно, не залезая в чужие, как велено. Я снял водителя замыкающего грузовика — снайперка снова была при патронах, и работала как надо — потом ещё одного, выскочившего из кабины. Колька с Хасановым и Гурьевым держали свой кусок дороги, били прицельно, без суеты, но с некоторыми нервами — немцы были готовы к такому, поэтому орали, метались и стреляли длинными очередями в нашу сторону, но ландшафт и наши позиции не оставили им и шанса.

Колонну раскатали быстро — минуты за три. Партизаны были опытные, злые, дело знали, а внезапность довершила. Грузовики встали, кто горел, кто ткнулся в скалу, немцы метались, падали под перекрёстным.

— Собираем! — рявкнул Пантелеев, едва стихло. — Быстро! Время пошло! Оружие, патроны, жратву хватай! Бегом, бегом!

Наша четверка ничуть не проигрывала партизанам в скорости, с которой мы сбежали к дороге и начали хватать все, что плохо лежит. Автоматы, подсумки, ящики из грузовиков, пулемет с мотоцикла, с офицеров — планшеты, и тут же отскакивали, не задерживаясь ни на секунду. Жердяй с Кадушкой работали слаженно, как одна машина, — один хватал, другой принимал, и оба не переставали зыркать на часы, что были у Пантелеева.

— Севастопольцы, не спать! — орал Пантелеев. — Бегом! Семь минут!

Зря орет — мы тоже не пальцем деланы, и навык экспресс-сбора трофеев у нас один из самых наработанных.

Мы нагребли, сколько успели — оружие, патроны, какие-то ящики — и Пантелеев прервал приятный и интересный процесс:

— Уходим! Всё! Бросай остальное! Бегом наверх, в лес, живо!!!

Мы кинулись вверх по склону, в лес, нагруженные трофеями, и я всё оглядывался на брошенную колонну, где осталось еще очень много вкусного, но Пантелеев гнал, а я гнал своих, потому что не верить опытному человеку как правило вредно.