Я навёл туда — осторожно, поправив кусок тряпки на прицеле, чтоб самому не ответить зайчиком. Всмотрелся. Различил: чуть темнее фон, немного не такие, как везде, линии. Лёжка.

Теперь — выманить движение. Надо было взять у Прохорова «куклу», но дотащить до сюда не получилось бы. Похер, обойдемся подручными средствами — немец кровоточит и терпит боль. Знает, что мы на него охотимся. Соответственно — нервничает и выцеливает меня. Я взял камешек и бросил влево, в бурьян, — короткий шорох, будто кто-то там сместился. Слабенькая приманка, но раненому, дёрганому, она сгодилась.

В балке шевельнулось. Голова поднялась — на полладони, не больше, чисто среагировать на шум. Мне хватит.

Выдох. Задержка. Перекрестье на тёмное пятно над балкой. Нажал. Пятно опало. Эхо укатилось за нейтралку. В балке зашевелилось, и кусты в сторону немецких позиций зашевелились. Второй номер аккуратно сваливает.

Я не шевелился ещё долго, на всякий случай, но никто не блеснул, никто не ответил. В сумерках я аккуратно прополз до снайперской позиции. Он лежал в своей лёжке в балке, уткнувшись лицом в скалу. Аккуратный и собранный даже в смерти. На плече — бурая повязка. Винтовку второй номер не забрал, и я расплылся в улыбке — хороший трофей.

Я отщелкнул прицел, бережно замотал в тряпицу. Забрал винтовку, обыскал снайпер, забрав все, что нашлось в его карманах и на лежке. Одна початая банка сосисок и две пачки галет. Слезы для голодных бойцов, но я все равно разделю на всех.

К своим я вернулся ночью. Перебравшись через бруствер, упал на дно щели и осушил протянутую мне часовым-Дёминым флягу. Допив, вернул и спросил:

— Спасибо. Че с Журавлевым?

— Перевязали, — ответил Дёмин. — Сидит, ждет отправку в госпиталь.

— Хорошо, — оценил я. — Ща полежу и схожу.

— Полежи, командир, — одобрил тот, принявшись набивать трубку. — Судя по трофеям, снайперу кирдык?

— Кирдык, но хер знает, че умеет второй номер, — ответил я. — Сбежал. Мож сам теперь в снайперы переквалифицируется. Лучше не высовываться.

— Лучше, — признал Демин. — Жаль Цуркана. Хороший мужик был.

— Душевный, — вздохнул я. — Земля пухом.

— Царствие небесное, — перекрестился Демин.

Первым делом я направился в санитарную пещеру.

— Ну че? — спросил меня лежащий на койке у левой стены Журавлев.

На кровати чуть дальше — боец с ампутированной ногой из второго взвода. Зубкова с санитаром у противоположной стены перевязывает кого-то бессознательного.

— Доел, — улыбнулся я Журавлеву и протянул ему зольдбух снайпера.

— Ну-ка, ну-ка, — оживился он и пересел ближе к керосинке. — Курт. Фамилия длинная, хер прочитаешь.