Я представляю, что танцую с ней, и толпа тел прижимает ее ко мне, пока я не начинаю пульсировать против нее с каждым колебанием наших тел, а ее дыхание становится прерывистым, как в саду. Боже, ее кожа была такой приятной. Шелковистой, мягкой, с участками, за которые можно было бы ухватиться. Я чертовски люблю эти участки. То, как ее талия переходит в бедра, но не без опасного изгиба внутрь. Я вздрагиваю и прижимаю пальцы к плитке.
Если бы она была моей, я бы ее обожал. Она была бы такой влажной, когда я наконец отдал бы ей всего себя. Образы мелькают в моей голове, пока я дрочу.
Снимаю боксеры, пока она сидит у меня на коленях. Вхожу в нее. Смотрю на ее лицо, когда она кусает губу и принимает каждый сантиметр.
Черт, я близок. Я сжимаю руку и заставляю себя продержаться еще немного. Если это последний раз, когда я делаю это, я хочу, чтобы это было хорошо.
Я дергаю, стону, а потом кусаю руку. Удивительно, что она не заметила следы зубов от всех тех раз, когда я делал это.
Это она, всегда она, всегда трахаю ее, с этими большими глазами и этим красивым ртом и этими веснушками, которые я бы хотел, чтобы она не скрывала под макияжем. И эти сиськи. Боже. Мое дыхание прерывается. Ее сиськи фантастические. Высокие и маленькие, идеального размера, чтобы сосать их в моем рту. Уверена, у нее тоже идеальные соски. Уверена, ей понравилось бы, если бы я их укусила. Уверена, она бы умоляла.
Я бы, черт возьми, умолял.
Если бы она была под мной, я бы сделал все, что она хотела, чтобы она осталась там.
Удовольствие пронизывает меня.
Складка на ее бедре, за которую я схватил ее в саду. Мягкость ее кожи. То, как она намочила мою руку, когда я всего лишь поцеловал ее. Я беру еще геля для душа и прижимаюсь головой к плитке.
Я так близок, черт возьми. Я мог бы кончить так быстро.
Она идеальна. Она — моя фантазия с восемнадцати лет. Я зажмуриваю глаза и представляю, как она наклоняется надо мной, улыбаясь той ухмылкой, которую, как она думает, я ненавижу. На ней та же помада, что и вчера вечером, и я размазываю ее большим пальцем, а ее улыбка становится все шире.
Боже, как хорошо.
Черт, я так возбужден.
Я представляю, как размазываю эту помаду по своему члену и не даю ей попробовать ее на вкус. Ей не нужно делать мне минет.
Мне все равно. Я просто хочу ее любым способом. Мне даже не нужно, чтобы она меня трогала. Я так близок. Вожделение затуманивает мой мозг, и я погружаюсь в приятную дымку. Только один раз. Я хочу ее только один раз. Я едва успел попробовать. Почему я согласился не трогать ее? Я мог бы сделать это так хорошо для нас. Если бы только я мог... Я нажимаю на свою руку.