— Они были так чертовски самодовольные. Им это нравилось. Я поговорила с ним, и их удовольствие довело меня до крайней степени. Он был в ярости. Он сказал мне, что такие парни, как он, не останавливаются на девушках, как я. Что очевидно, что я хотела его только из-за денег.
Я зажмуриваю глаза, боль пронзает меня при этом воспоминании.
— Я хочу исправить эту историю, — говорит Эйден. Он подчеркивает свои слова, касаясь губами моих век, а затем скул, собирая с них влагу.
—Ты сказала, что он искал кого-то получше. — Его губы скользят по моей челюсти. — Нет никого получше.
Я снова всхлипываю и впиваюсь пальцами в ладонь.
— Я должна была догадаться, — говорю я с тоской.
Его губы прикасаются к моему виску.
— Я должна была заметить признаки того, что он хотел меня только для развлечения, а не навечно.
— Он идиот. Его потеря — моя выгода. — Эти слова произносятся у меня на волосах. — Ты не могла этого знать, дорогая. Он плохой человек, а ты — нет.
— Я должна была догадаться, — повторяю я. — И я не должна была так реагировать. Это было импульсивно, и мы потеряли огромные инвестиции. И это было именно то, чего хотел Харрисон.
Я сглатываю.
Губы Эйдена все еще прижаты к моим волосам.
— Моя реакция была доказательством того, что я не принадлежала к ним. В их глазах это было обвинением моего характера и подтверждением того, что я была именно такой, какой они меня считали. Я перереагировала. Я была той девчонкой, которая устроила сцену и чуть не спалила дом.
— Храбрая девчонка, — шепчет он.
— Не храбрая, — говорю я. — Глупая. Потому что в конце концов они ушли с чувством, что были правы. Харрисон ошибся, встречаясь с посторонней, потому что посмотри, что я наделала. Они сплотились, и никто из них никогда не даст мне этого забыть.
— Я его ненавижу, — говорит он хриплым голосом. — Я сделал бы все, чтобы взять это на себя, Эмори. Я сделал бы все, чтобы вернуться в прошлое и быть тем, кто вынес тебя оттуда.
Его губы теперь у моего уха, его дыхание теплое и влажное. — Он использовал тебя, а ты заслуживаешь гораздо большего.
— Он мне нравился, — шепчу я в ответ. — Но он причинил мне боль, и теперь я боюсь, что никогда не смогу стать прежней. Я никогда не смогу никого впустить в свою жизнь, потому что в последний раз, когда я это сделала, я оказалась недостаточно хороша.
Мой голос дрожит на последних словах. — Это делает меня слабой?
— Нет.
Голос Эйдена — грубый шепот.
— Это делает тебя человеком.
Я тихонько всхлипываю, и губы Эйдена на моей щеке останавливают слезы, прежде чем они успевают стечь по моему лицу.