— Ладно. Контроль. Я могу это сделать.
— Мы боремся, но ты все еще можешь наносить удары. Как я только что сделал.
Я смотрю на него, прежде чем ударить ногой, но Эйден хватает меня за лодыжку и наваливается на меня. Его рука ложится мне на грудь, его ноги переплетаются с моими, а его дыхание скользит по моей челюсти.
— Ты хочешь сохранить верхнюю позицию.
Я чувствую каждое его слово, когда его грудь прижимается к моей.
— Ты думаешь, что женщинам это нравится?
Его глаза вспыхивают, прежде чем он спрыгивает с меня. Я приму это. Я, может, и не смогу его победить, но я могу вывести его из равновесия, и это не менее весело.
Он наклоняет голову, поднимая уголки рта, пока мы кружим друг вокруг друга. — Я не считаю тебя женщиной.
— Я вообще не думаю о тебе.
Он почти улыбается.
—Давай. Ты хочешь контроля, но ты также хочешь доступа. Не давай мне возможности тебя обмануть. Держи меня прямо перед собой. Поехали.
Я снова бью ногой, понимая, что мои ноги сильнее рук, и он падает на колени. Я бросаюсь вперед, победа уже поет в моих венах... и в итоге оказываюсь на мате. Дыхание вырывается из меня. Я моргаю, глядя на довольное лицо Эйдена.
Он ухмыляется и прижимает руку к моему животу. — Попробуй сбросить меня.
Я поднимаю бедра, пытаясь сбросить его.
— Типичный мужчина, — фыркаю я. — Любит миссионерскую позу и хочет, чтобы я делала всю работу.
Он ворчит.
— Давай, Эмори. Ты сильнее этого. Используй бедра.
— Хватит говорить мне, что делать, — рычу я.
Он бесконечно раздражает меня, и, боже, я ненавижу быть хуже него в чем-то. Я бесполезно сопротивляюсь ему.
— Как слабый маленький котенок, — бормочет он, глядя мне в лицо. Его нижняя часть тела не соприкасается с моей, и я на мгновение задумываюсь, делает ли он это намеренно.
— Ты отвратителен, — хмурюсь я.
— Некоторым женщинам я нравлюсь.
— На вкус и цвет товарищей нет.
Из его груди вырывается ржавый смех, который затихает так же быстро, как и появился, будто он не привык радоваться.
Он отскакивает назад и протягивает мне руку, чтобы помочь подняться.
— Борись со мной, — рычит он. — Ты сдерживаешься. Борись грязно. В настоящем бою ты будешь бить по глазам, по подъему стопы, по носу. У тебя сильные ноги. У тебя сильные бедра. Используй их. Не дай мне повалить тебя на землю.
Его слова зажигают во мне что-то. Это та маленькая часть меня, которая всегда была лучше, когда он был моим соперником, та животная часть моего мозга, которая распознает другого альфа-самца и хочет победить его или, если это невозможно, произвести на него впечатление.
Когда мы были моложе, я думала, что мы созданы друг для друга, потому что казалось, что мы всегда осознавали друг друга. Я всегда знала, где он находится в комнате. Когда я смотрела на него, он смотрел на меня. Я читала оскорбления в его глазах.