Когда он говорит, люди слушают.
Я никогда никого так не ненавидела.
— Конец вражде, — медленно говорю я. — Я кое-что нашла.
Его взгляд становится острым. — Что нашла?
Я достаю из вечерней сумочки потёртую бумажку. Он тянется к ней, а я резко отдергиваю.
— Я просматривала старые записи в мэрии, пытаясь найти что-нибудь, что помогло бы нам вернуть нашу землю.
— Наши земли.
Он оскалил зубы.
Я проигнорировала его и подняла бумагу в воздух.
— Я нашла это. Я дам тебе прочитать. У меня есть копии, так что даже не думай сжигать или есть это.
Он откидывает голову назад. — Ты думаешь, я бы это сделал?
— Я думаю, ты сделал бы все, что угодно, ради этой земли, так же как и я.
Я поднимаю брови.
Он коротко кивает, и я передаю ему бумагу. Он опускает руку в карман смокинга и вытаскивает очки, прежде чем начать читать. Я изо всех сил стараюсь не смотреть на него в очках. Они делают его не идеальным, как модель, а доступным. Как профессор, с которым можно переспать, только он никогда бы этого не сделал. Он слишком зажатый, чтобы заниматься сексом.
— Это… — Его слова обрываются, и он продолжает читать. — Неожиданно.
Я даю ему закончить.
Будет еще хуже. Для меня, не для него, поскольку он уже решил жениться. Вероятно, он решил это за ужином однажды вечером.
Да, Хэмиш, я представляю, как он говорит своему дворецкому. Я решил, что у меня будет жена. Да, на следующей неделе будет хорошо. Убедись, что у нее безупречное происхождение и все зубы на месте.
Его глаза вычисляют, когда он поднимает голову.
— Зачем ты мне это показываешь?
Я нахмурилась.
— Разве не очевидно? Ты женишься. Я выйду замуж, и мы разделим землю. Так написано в документе. Земля переходит к Принц и Хантер.
Пятьдесят два акра лучшей земли Хартс-Хилл, расположенной между нашими предприятиями, уже сто лет являются предметом спора. Никто не смог найти оригинал документа, а без него мы ничего не можем сделать с землей. Кроме как разделить ее, конечно. Но для этого нужно договориться, а не драться.
Он наклоняет голову. — Кто на тебе женится?
— О, иди к черту, Эйден.
Он качает головой.
— Я не это имел в виду. У тебя есть жених?
От этих слов я покраснела.
— Нет. Пока нет. Я найду кого-нибудь.
Список потенциальных кандидатов уныл. У меня нет парня. Я не помню, когда в последний раз была на настоящем свидании или когда в последний раз почувствовала искру.
Он задумчиво хмыкнул.
Мне не нравится этот звук. Так звучит человек, у которого что-то на уме.
Я снова смотрю на его лицо. Вблизи я вижу, что его идеальная фасадная сторона несовершенна. Хотя каждый сантиметр его тела говорит о принадлежности к высшему обществу, от того, как костюм облегает его грудь, до блеска его туфель, сегодня границы стираются. Его галстук криво завязан, как будто он надел его в спешке, а каштановые волосы взъерошены, как будто он их дергал.