Принц на белом коне теряет контроль.
— Твоя семья согласится разделить землю? — Он наклоняет голову.
— Я заставлю их. Они поймут. Половина бесценного участка лучше, чем ничего. А вражда плохо сказывается на наших семьях. Сто лет вражды, и ни одна сторона не хочет уступить ни сантиметра. А на кону? Единственный участок такого размера в Хартс-Хилл.
Его стоимость, наверное, близка к пятидесяти миллионам долларов, но для каждого из нас он стоит гораздо больше.
— Не знаю, — протягивает он. — Вражда дает мне повод вставать по утрам.
— Да ладно тебе. — Я закатываю глаза. — Тебе нравится тратить время на подкуп городского совета, чтобы он не дал нам разрешение на строительство?
— Ты их подкупаешь? — с недоверием спрашивает он.
Ох.
— А ты нет?
Он безрадостно хохочет и проводит рукой по волосам. — Нет, конечно же нет.
— Тогда тебе есть чему поучиться у меня, золотой мальчик.
— Я все еще на вершине, злая королева.
На его губах появляется едва заметная улыбка. — Мне так нравится.
— Уверена, что так и есть. Скучно. Два раза и все.
Его драгоценные глаза пронзили меня. — Хочешь узнать?
Я вздрагиваю, даже несмотря на то, что внутри меня вспыхивает жар. — Определенно нет.
Он изучает мое лицо, его выражение становится задумчивым.
— Ладно, — медленно говорит он. — Давай поженимся.
Слова доходят до моего мозга дольше, чем обычно. В одну секунду я думаю, будет ли эффективно задушить его голыми руками или он воспримет это как прелюдию, а в следующую — он просит меня выйти за него замуж.
— Что? — я моргаю, глядя на него.
Он ухмыляется. — Хочешь выйти за меня замуж?
— Не очень.
— Отлично. Я тоже.
Его улыбка становится шире, видя мое явное замешательство. Я не помню, когда в последний раз Эйден Принц добровольно улыбался мне. Это должно было бы меня насторожить. Но вместо этого я почувствовала, как жар пробежал по моей коже.
— В что ты играешь?
Он покачал головой. — В никакие игры.
Я прищурила глаза. Он скрестил руки. Я скрестила свои. Это выглядело гораздо менее внушительно, чем у него. Его бицепсы по-прежнему напрягались под вечерним пиджаком, привлекая мой взгляд, как в колледже.
— Давай я объясню тебе простыми словами. Ты хороший человек.
Я делаю кавычки в воздухе, и его челюсть напрягается.
— Ты ненавидишь меня. Я ненавижу тебя. Технически, мне даже нельзя быть в твоем доме. Наши семьи ненавидят друг друга уже сто лет. У нас ничего не может быть. Я знаю, что я сексуальна. Но жизнь на грани — это совсем не для тебя. Так что скажи мне все, что хочешь, и я уйду.
Эйден поднимает брови.
— Ты закончила?
Его голос низкий и властный, и, черт, я ненавижу то, как он заставляет меня чувствовать. Как будто его вибрации в комнате ласкают мою кожу. Если бы я родилась мужчиной, я бы убила за такой голос.