— Су-ка! — прошипел я, ощутив боль, пронзившую ногу.

А этот гадский шерстяной урод потянул мою ногу на себя. Я ещё сильнее вцепился в забор и другой ногой ударил по морде пса. Угодил в нос, и собака взвизгнула от боли, разжав челюсти. К сожалению, штиблета слетала с моей ноги, но, к счастью, моя конечность получила свободу, что позволило мне перемахнуть забор и побежать по улице, прихрамывая на босую левую ногу, терзаемую иглами боли. Вслед мне нёсся заливистый собачий лай, а в соседних особняках начали загораться окна. Повезло, что мою удирающую фигуру скрывал туман, а то бы и погоню могли устроить. А так — я хромым сайгаком проскакал пару кварталов и дальше двинулся вихляющей походкой.

Улицы ещё были пусты, а бледно-розовая физиономия солнца только-только показалась из-за черепичных крыш. Светило совсем не грело, а я уже вконец озяб, кутался в промокший от дождя, отяжелевший сюртук и шлёпал по булыжникам босой ногой, постепенно сбрасывающей оковы боли. Эх, сейчас бы в жарко натопленную баньку! Или хотя бы в ванну с горячей водой, над которой курится пар!

И когда я уже был согласен на тазик с тёплой водой, в тумане появились две фары, приближающиеся ко мне под рокот мотора. Таксомотор! Видать, кто-то наверху услышал мои молитвы. Правда, водитель взял меня на борт только когда увидел деньги, поскольку его изрядно смутил мой побитый вид. Однако вскоре я уже с независимым видом вошёл в парадную доходного дома, где меня с ног до головы удивлённым взглядом окинул тот самый крепкий портье с выправкой военного.

— Ночь была тяжёлой, — хмуро сообщил я, глянув на свою босую ногу. — Где тут поблизости есть лавка с готовой обувью?

— Наши гости частенько покупают обувку у мастера Иванова, — прогрохотал мужик и добавил: — Его обувная на том конце площади, аккурат возле церкви.

— Благодарю за информацию, — сказал я, вошёл в лифт и на нём добрался до нужного этажа, а уже там проник в свои апартаменты и с невыразимой радостью плюхнулся в ванну с горячей водой.

Мне ничего не хотелось делать, приятная нега превратила моё тело в мягкий студень, однако я собрался с силами и осмотрел ногу. Она могла похвастаться несколькими мелкими царапинами и парой-тройкой синих кружков от зубов пса. Легко отделался! Собака даже кожу не прокусила. Но впредь, конечно, надо тщательнее планировать подобные мероприятия, а то был велик шанс того, что мои яйца могли стать украшением будки какого-нибудь особо расторопного пса.

Я усмехнулся, задумчиво поиграл бровями и принялся тренировать проклятия. Моей целью стала баночка с разведённым зубным порошком. Она стояла на полке, прибитой к стене, обосновавшейся на расстоянии в полтора-два метра от меня. И мне, к собственному изумлению, сразу же удалось проклясть её, притом, что я не закрывал глаза и зачерпнул столько энергии из дара, сколько хотел. Баночка после такого проклятия с отчётливым стеклянным хрустом треснула и рассыпалась на десяток поблескивающих в электрическом свете кусочков, а её содержимое неопрятной серо-белой жижей растеклось по полочке. Круто, блин! Вот только к моим будущим покупкам придётся добавить ещё и зубной порошок.