— Граф Врангель должен гордиться вами, — горячо сказал Камышов и протянул мне свой бокал. — Прошу, сударь, подержите, я же должен с вами расплатиться. Всё честь по чести.

Я взял бокал и с полминуты держал его, пока дворянин отсчитывал красные червонцы. А потом вернул бокал владельцу, принял десять купюр и с безразличной миной на лице нарочито небрежно сунул их в карман фрака.

— Никита Алексеевич, был безмерно рад знакомству. Но сейчас прошу меня простить. Я на правах одного из хозяев дома обязан уделить своё внимание и другим гостям.

— Я тоже был рад с вами познакомиться.

Камышов улыбнулся мне и удалился. А его место заняла Романова.

— Mignon ami, ты был бесподобен, — восторженно прошептала она, взяв меня под руку. — Ты с такой лёгкостью проклял эту вазу, словно имеешь колоссальный опыт подобного толка. А как она разлетелась на куски? Минимум четвёртая ступень. Поздравляю, душа моя, твой план удался.

— Благодарю, — улыбнулся я и медленным шагом вместе с девушкой двинулся через зал.

В это же время нам навстречу торопливо шли две служанки. Видимо, они сами заметили, что ваза разбилась, либо же их прислал внук графа, а может, и кто-то из глазастых гостей. В любом случае осколки были убраны, вода вытерта, а цветы поставлены в новую почти такую же вазу. И всё это произошло быстро и ловко. Кажется, старый граф держит прислугу в ежовых рукавицах и вышколил её не хуже солдат, коими когда-то командовал.

Мы же с Романовой ещё немного побродили по залу, а потом откланялись, попрощавшись с графом, который взял с нас слово в ближайшее время снова посетить его, поскольку в этот раз нам не удалось перекинуться даже парой словечек, а ему есть что рассказать о моём деде. На этой ноте мы и покинули особняк его сиятельства. А возле крыльца нас уже ждала карета.

— Кто сказал кучеру, что мы решили покинуть приём? — удивился я, чувствуя на щеках холодный ветерок, сопровождающий противный мелкий дождик, который заволок округу серой пеленой, почти скрывшей жёлтые огоньки соседних домов. Благо над ступенями красовался козырёк, позволивший нашему с Романовой дуэту не попасть под удар небесной влаги.

— Душа моя, право слово, ты иногда удивляешь меня, — округлила глазки магичка. — Так за кучером сразу же бросился слуга графа, стоило нам выйти из зала. На таких мероприятиях это распространённая практика.

— Оперативно, — хмыкнул я, глянув на дверцу кареты, открытую сухопарым дворецким с военной выправкой. — Что ж, прошу внутрь, сударыня.

Лиза с моей помощью проникла в карету, а уже следом и я плюхнулся на сиденье.