— Куда править, ваше благородие? — хрипло спросил через переговорное окошко кучер в плаще с капюшоном, по которому стекали струйки воды.

Романова поправила шляпку и вопросительно посмотрела на меня.

— Везите туда откуда взяли.

— Площадь Трёх императоров, Панфил, — приказала кучеру девушка.

— Будь сделано, госпожа.

Кучер свистнул и тряхнул вожжами, давая понять понурым из-за дождя лошадям, что пора двигать копытами. Ну те и двинули, потащив за собой легонько заскрипевшую карету.

— Как тебе приём? — поинтересовалась Лиза, когда карета выбралась на практически пустую улицу. По ней лишь изредка проносились машины и проезжали повозки. Прохожих же совсем не было. Позднее время и ненастье разогнали их по домам.

— Скучновато, ежели честно, но зато нам удалось выполнить то, что мы задумали.

— Да, ты блестяще справился со своей ролью, — снова похвалила меня Лиза, поиграла бровками и добавила: — Я давеча имела разговор с папенькой…

— …По поводу человека, который утром лазал по вашему саду? — вставил я, перебив Романову.

Та поморщилась и отмахнулась:

— Нет, об этом инциденте мы не говорили. Я поведала папеньке, что у меня появился сложный пациент, потерявший память, и попросила у него помощи. Папенька заверил меня, что поразмыслит над лечением.

— Здорово, — улыбнулся я в полутьме кареты, в кою лишь изредка заглядывал свет уличных фонарей, героически сражающихся с серой пеленой дождя.

— Возможно, тебе придётся на днях посетить дом моего папеньки, — предупредила девушка, снимая тонкие кожаные перчатки.

— Хорошо, — легко согласился я, хотя у самого засосало под ложечкой. — Но ты же не сильно расстроишься, ежели окажется, что я ничего сакрального не ведаю?

— Не знаю, — пожала плечами Лиза и принялась ловкими пальчиками снимать тяжёлые серёжки.

А я откинулся на спинку сиденья и задумался. В гробу я видел грядущий визит к отцу Романовой. Он мне категорически не нравится. Вдруг опытный лекарь может понять, что у меня нет никакой амнезии? Однако мне всё же придётся ехать к папеньке Лизы, иначе она заподозрит меня во вранье. Конечно, какое-то время я смогу находить веские предлоги, дабы не ехать к отцу Романовой, но рано или поздно мне всё же придётся с ним встретиться лицом к лицу, а не через дверь шкафа. Гадство. Да ещё стоит помнить то, что Смерть, возможно, уже хрипло дышит мне в спину, шевеля волосы на затылке. И каждое рискованное действие способно привести меня на тот свет, даже магия лекаря, решившего разбудить мои «воспоминания».

Меня накрыло удушливое одеяло мрачного настроения, но наружу я свои эмоции не выпустил. И даже с вполне милой улыбкой попрощался с Романовой и покинул карету, сразу же шмыгнув под козырёк, нависавший над входом в развесёлый кабак. Он извергал из своего нутра десятки весёлых голосов, пиликанье скрипки, громкий мужской хохот и жеманное женское повизгивание. Внутри шла знатная попойка. И на миг мне захотелось присоединиться к ней, но вместо этого я сгорбил спину, сунул руки в карманы и принялся искать извозчика.