осознания, что происходит, но я будто просто поверить в это не могу.
Маша откладывает салфетку, и чуть сильнее сжимает мои пальцы:
— Прости, что не рассказала сразу, — улыбается она смущенно. — Хотела чтобы твои родители
тоже видели, что ты не просто после брата меня подобрал, а что ты правда счастлив со мной…
— Я счастлив, — выдыхаю искренне, — охренеть как счастлив, любимая моя. Только скажи…
скажи, еще раз, что именно ты не рассказала мне сразу?
Маша вся подбирается, сильнее ко мне разворачивается, и наконец говорит:
— У нас будет малыш, — она заметно волнуется.
А у меня такой рой мыслей в голове, что я даже не знаю, что из этого сейчас лучше сказать.
Что люблю ее?
Что благодарен безмерно?
Что она делает меня самым счастливым человеком в мире?
Этого всего будто недостаточно.
Нет таких слов, чтобы передать, что сейчас такое теплое ворочается у меня в груди, вынуждая
задыхаться от восторга.
— Да вы издеваетесь! — фыркает Боря и сбегает из кухни, кажется окончательно осознавая,
какую ценность упустил.
Мама плачет от счастья, и бросается на шею отцу.
А я сползаю со своего стула, опускаясь перед женой на колени, прижимаю ее за талию, и целую
пока еще плоский живот.
— Любимая моя. Я каждый твой день буду наполнять таким счастьем, чтобы ты ни секунды не
пожалела, что выбрала меня.
— А разве у меня был выбор, — усмехается она сквозь слезы счастья, и зарывается пальчиками
в мои волосы. — Ты мне просто вариантов не оставил, когда показал что такое настоящая
любовь.
Она тянет к себе мою голову. В глаза мне заглядывает:
— Я люблю тебя, мой Бес.
— И я тебя, моя разбойница, — хриплю, чувствуя какой-то непривычный ком в горле.
Маша подается мне навстречу и целует меня в губы.
А я самый счастливый на свете мужик.