— Спокойной ночи, Бес, — вдруг ее тихий голос будто гром среди ясного неба.
И я снова весь напрягаюсь.
Не спит значит?
А чего тогда притихла?
Испугалась?
Блядь, ну точно.
Конечно она почувствовала, что у меня стоит и теперь просто в ужасе обмерла. А я как идиот…
еще все усугубляю!
Черт бы меня побрал.
— Маш, — хриплю, с усилием воли отнимая свою руку от ее талии.
— М?
— Так ты… — прочищаю севшее горло, — не спишь?
— М-м, — мычит она отрицательно.
Вот черт…
Морщусь, борясь с желанием дать самому себе подзатыльника:
— Я это… — сглатываю шумно, пытаясь придумать, как объяснить свои действия, — просто волосы
твои в лицо лезли, вот я и…
— Я поняла.
Что она поняла?
Что она могла понять, черт меня дери, в таких-то обстоятельствах?
Что я извращенец? Маньяк, который нюхает ее пока она спит. Гладит, косы ей плетет, упираясь
ей в задницу стоящим членом?
Пиздец. Пиздец.
Кажется я только что сделал то, чего больше всего боялся. Выдал себя с потрохами и напугал
свою невинную невесту.
— Прости, — хриплю я.
— М-м, — отрезает тут же.
Только ни это.
— Маш, я клянусь, я тебя никогда не обижу и…
Она вдруг приходит в движение и разворачивается в моих объятиях, а я едва удерживаюсь себя
от того, чтобы не попятиться и не вылезти из спальника, отчего-то до одури боясь ее реакции.
— Я же вроде просила, — смотрит на меня хмуро.
— О ч-чем? — запинаюсь даже, плохо понимая, о чем мы говорим.
Он вдруг ловит мою ладонь, так и зависшую в паре сантиметров от ее бедра, и… прижимает
обратно к своей талии:
— Я попросила не напрягать руку. А ты чем занимаешься?
Смотрю на нее удивленно.
Не собирается отчитывать меня за непристойное поведение?
Может она снова бредит? Или лунатит?
А хотя, она же нехило припила отцовской настойки, видимо это и притупило ее чувства. Тогда
есть шанс, что она ничего и не поняла.
У меня аж гора с плеч. Выдыхаю облегчено:
— Ладно, прости, — сдаюсь с удовольствием. — Я больше не буду.
А сам скольжу ладонью по ее худенькой спинке, как бы ненароком задвигая Машеньку обратно в
свои объятия.
Она на удивление легко поддается.
Ну точно отцовская настойка виновата.
Маша прижимается щекой к моей обнаженной груди, ведь рубашку я застегнуть так и не успел,
чтобы поскорее выполнить приказ этой командирши.
А затем я вдруг чувствую, как тонкие пальчики принимаются вырисовывать узоры на моем плече.
Боже…
Да она просто издевается.
Глава 31. Бесо
Оказывается сложнее, чем спать с Машей в одном спальнике может быть только… не спать с
Машей в одном спальнике.
С охмелевшей Машей.
— Ты такой сильный, Бесо, — шепчет она, обжигая мою кожу своим дыханием.