Правда ощущение такое странное, будто это вовсе не я его использовала, как собиралась. А
скорее меня использовали. И будто я не учитываю чего-то крайне важного.
Но сейчас у меня просто нет сил пытаться сильнее оценить ситуацию. Меня буквально
отключает, а я не могу позволить ему уехать без меня. Поэтому на всякий случай еще раз
повторяю, чтобы он точно понял, и не бросил меня здесь одну:
— Я выйду за тебя, Бесо, — мычу обессилено. — Стану твоей женой. Только не оставляй меня…
Глава 21. Мария
— Я тебя никогда больше не оставлю. Обещаю, — он держит меня за руку так крепко, что мне
даже жарко становится. Пальцы мои осторожно целует. И столько в этом прикосновении какого-то
предвкушения что ли.
— Объявляю вас мужем и женой, — звучит голос брачного регистратора. — Можете поцеловать
невесту…
Но Боря отчего-то медлит.
Стесняется может?
Хотя чего тут уже стесняться? Мы ведь теперь женаты.
Сама подаюсь к своему мужу, обвиваю его шею руками и… целую наконец-то. Вкладываю в этот
поцелуй всю свою любовь, что распирала меня изнутри уже давно. Я так долго этого ждала.
Он отвечает мне не сразу, будто не ожидал от меня такой смелости, но когда наконец целует
меня в ответ, то делает это с таким чувством, что я едва не задыхаюсь от пробуждающихся во
мне эмоций. Хочу, чтобы он продолжал это. Продолжал целовать меня…
Мне нравится как его запущенная щетина оцарапывает мою кожу, и как он мягко прикусывает мою
нижнюю губу, и как его огромная ручища запутывается с моих волосах, будто он меня и вовсе
отпускать не собирается, и рычит мне в губы так многообещающе, что меня аж жаром обдает с
головы до ног.
Но гости ведь ждут? Свадьба в самом разгаре? Признаться, я-то может и плевать на них хотела
в такой-то момент, но меня ведь мать потом со свету сживет, если я сейчас же это
непотребство не прекращу.
Поэтому осторожно упираю руки в широкую грудь мужа, и он послушно отстраняется, хоть и
нехотя.
— Борь… — хочу было сказать ему что-то, но в глазах все как-то плывет и я вдруг осознаю,
что передо мной вовсе не Борис. — Бесо?
Странно. Это ведь не мой жених. Но даже осознание этого не помогает мне унять жар во всем
теле. Я что, с ума сошла?
Он глядит хмуро, и почему-то дышит так тяжело, что я даже волноваться о нем начинаю:
— Ты в порядке? — с трудом поднимаю руку и касаюсь пальцами его небритой щеки.
Но он тут же перехватывает мою ладонь, будто помогая мне удерживать ее у своего лица:
— Бредишь, значит, — как обычно ворчит он что-то недовольно. — А я уж подумал… — вздыхает
как-то измучено. — Видать и правда пора выбираться отсюда, пока ты меня окончательно с ума