удался сильнее, чем я на то рассчитывала.
— И что, что жених?! — фыркает бабуля. — Это разве дает право вот так на глазах у всей
деревни, да средь бела дня… — причитает бабушка, заканчивая обрабатывать мою руку. — Вот как
будет мужем, тогда и делайте, что вздумается! А пока в невестах ходишь — неча с мужиком в
бане запираться! Ты хоть представляешь, как дед разозлился?! Молись теперь, чтобы он сейчас
с твоего женишка то шкуру не спустил!
— В смысле? — напрягаюсь я.
— А вот в том и смысле! — бабуля злится не часто, но строго по делу. — Сейчас если не
договорятся по-человечески, так дед точно кого-нибудь пристрелит! Я тебе гарантирую…
Пулей вылетаю из кровати, натягиваю на себя первое попавшееся вязаное платье, и выскакиваю
в кухню.
Никого.
— Где они, ба?! — кричу, испытывая какой-то животный приступ страха.
За дедом ведь и правда не заржавеет кого-то за честь семьи подстрелить. Пусть даже солью
какой-нибудь. Но Бесо мне такого позора точно никогда не простит и того и гляди откажется от
меня.
— Так у соседей же, — бабушка плечами пожимает. — Не ходи, пусть они сами разбираются, а то
еще тебе достанется…
Но я уже не слушаю, влезаю ногами в галоши и вылетаю в дверь. Сломя голову несусь через
двор, и дыру в заборе, мимо дровейника, и наконец взлетаю на соседское крыльцо и дергаю
дверь.
— …так что не волнуйся, отец, — слышу привычно спокойный голос Беса из кухни, — я твою
внучку никогда в обиду не дам и сам никогда не обижу. Клянусь тебе. Она со мной как за
каменной стеной будет.
Я отчего-то не спешу выходить к ним. Ведь разговор вроде бы мирный, никто никого убивать не
собирается. Зато у меня сердце как сумасшедшее скачет. Будто меня сейчас по-настоящему
сватают.
Прижимаю руки к груди, пытаясь унять совершенно неуместный приступ тахикардии, уговаривая
себя, что все это не взаправду. Но пока выходит не очень. Даже дышу судорожно, пытаясь при
этом не выдать себя.
— Это все слова, — фыркает мой дедуля. — Видали уже твоего братца, он тоже много обещал, да
только поматросил и бросил.
— Я — не мой брат, — холодно отвечает Бесо, явно будучи не любителем, когда его сравнивают
с Борюсей. Оно и ясно. Никому бы не хотелось сравнений с таким дерьмом. — И вы это прекрасно
знаете. Я свое слово всегда держу. Если сказал, что женюсь на Маше, значит так и будет.
— Значит чтобы завтра же и сдержал свое слово! — отрезает дед. — Иначе пеняй на себя!
Я даже вздрагиваю, плохо представляя, как это вообще может быть исполнимо в столь короткий
срок.
Но не я одна возмущена:
— Да как же они тебе прямо завтра поженятся, старый? — звучит голос дедушки Бесо. — К