— Они отравленные? — усмехаюсь тихо, припоминая как еще недавно Бесо сам язвил в ответ на
мои вопросы.
— С чего бы? — непонимающе ворчит он.
— Иначе не понимаю, к чему такая забота? Боишься, что пожалуюсь на вашу семейку бабе с
дедом?
— Нет, — отмахивается. — Просто вспомнил, как мать жаловалась, что на кухне мыши завелись.
Говорит даже из холодильника тянут, представляешь? — усмехается он и выезжает наконец на
лесную дорогу.
А меня в жар от стыда бросает.
Ведь мы оба понимаем, о каких мышах речь идет…
Дело в том, что у моей несостоявшейся свекрови есть болезненный пунктик на внешности. В
основном это касалось строгого контроля моего веса. Хотя я и не склонна к полноте, и по моим
старикам это вполне видно, но мама устанавливала достаточно жесткие правила в отношении еды
и приемов пищи.
Нет, голодом, конечно, она меня не морила, но порции были довольно скромные, и без всяких
там излишеств. И из-за этого мне, за все время, что я провела в их доме, ни разу так и не
удавалось нормально наесться.
Поэтому да, это я та самая мышь, что втихаря по ночам объедает их холодильник.
А шутка Бесо в том, что он-то в каждый свой отпуск умудрялся ловить меня на месте
преступления. Вот теперь видимо поиздеваться решил:
— Очень смешно, — фыркаю я.
— А я и не шучу, — он пожимает плечами и забирает из пакета пачку с печеньем. — Ты ведь
голодная все равно не уснешь. Так что лучше поешь хоть что-то.
Хочу было возразить, но понимаю, что это мои же собственные слова, которые я когда-то
сказала ему, когда он поймал меня у холодильника: «не усну голодная».
Я тогда думала, что он меня матери заложит. Ждала строгого выговора, и амбарный замок на
моего белого друга, который не позволяет мне умереть с голодухи. Но ни того, ни другого не
произошло.
Напротив.
С тех пор, в каждый отпуск Беса блюда в доме становились разнообразнее и сытнее, а порции
больше.
Даже у меня.
Бес вкладывает мне в руки открытую пачку с крекерами, и сам берет пару штук, в рот кладет,
не отвлекаясь от дороги.
А я кошусь на него долгие минуты. И внутри что-то такое проясняется. Что-то, чего я раньше
совсем не понимала.
Бес... вовсе не злой?
Глава 11. Мария
— И речи быть не может! — отрезает дедушка, едва я успеваю заикнуться, зачем приехала. —
Марш в свою комнату, и забудь о возвращении в город!
Я даже толком объяснить ничего не успеваю, как он тут же вот так категорично отбривает
меня. Хотя этого и следовало ожидать. Не зря меня все вокруг предупреждали. Нрав то у моего
деда и правда не сахар. И я даже представить не могу, какие у меня должны быть доводы, чтобы