теперь.
— А ты — мой, — шепчет она вдруг в ответ, и у меня аж член пульсирует от звука ее голоса.
— Скажи еще, — прошу я, накрывая ее острый сосочек нетерпеливыми губами, ускоряя движения
бедрами.
— Ммм… — стонет она протяжно, давая понять мне, что уже на грани. — Ты — мой, Бесо, —
выдыхает она, в мои волосы и голову мою к себе притягивает, снова в губы меня целует.
Моя Машенька.
Неужели это всё на самом деле сейчас?
Я ведь и мысли не допускал. Но где-то глубоко в душе мечтал о ней…
И теперь просто с ума схожу от этих ее поцелуев ласковых, от удовольствия слышать ее голос
обессиленный желанием, чувствовать ее напряженное от возбуждения и такое хрупкое тело под
собой, и входить в ее влажную плоть до предела.
Как же я люблю ее. Так сильно, что больше ни о ком и думать не могу.
Вот только…
Кажется я совсем забыл сказать об этом ей.
Отрываюсь от ее сладких губ только чтобы исправить свою оплошность, но она тут же шепчет
горячо мне в рот:
— Мой мужчина. Единственный и… ммм!… — кажется она уже готова кончить, и сама ловит ритм,
чтобы скорее получить удовольствие.
Да и я просто на пределе от одних этих слов ее.
— Скажи еще, радость моя, — прошу я хрипло, ускоряясь, настраиваясь на тот ритм, что она
требует.
— Ах! — взрывается она вдруг оргазмом, и выдыхает едва слышно: — Любимый…
Быть не может?
Показалось наверно?
Но обмозговать реальность этого я не успеваю, потому что мозг уже принимает все за чистую
монету и я просто тону в ощущении безмерного удовольствия от того, что она сейчас
произнесла, того, что я стал ее первым мужчиной, и собственного оргазма.
А приснилось ли мне это… я разберусь позже…
Глава 52. Бесо
— Машенька моя… — выдыхаю сквозь сон, прижимая к себе подушку. — Девочка моя любимая…
И приснится же такое.
Походу лечиться пора. Ну или спать уже своевременно, чтобы не бредить.
Все же невеста брата, а я вон какие мысли допускаю о ней…
Но я бессовестно стараюсь уцепиться за обрывки сладкого сна: как она стонала подо мной, как
целовала меня в ответ, и это ее «любимый»… сейчас больно режет по сердцу.
Ведь в реальности этого никогда быть не может.
Она не моя.
Любит моего брата, и этот засранец никогда так глупо не оступится, как в моем сне.
Да кто вообще такой девушке, как Машенька изменять додумается?
Она ведь… мечта.
Моя мечта.
Мое проклятье на всю оставшуюся жизнь.
Так и буду мучиться мыслями о ней, и вряд ли смогу найти кого-то, кого бы захотел
подпустить к себе близко. Второй такой как она просто не существует.
Разбитый собственными мыслями открываю глаза и пялюсь перед собой.
Аж просыпаться не хочется, когда осознаю, что все это было сном.