А ведь еще и брак предлагает.
Мол не нравится ему моя идея соврать насчет помолвки. А соврать насчет поддельного брака —
ничего? Разве это вообще что-то меняет? Скорее же только усугубляет ложь.
Ведь одно дело притвориться женихом и невестой, а другое — мужем и женой.
Или это он может и вовсе меня так мягко послал? Что-то я из-за этой духоты будто совсем
соображать туго стала.
Послушно стягиваю с себя джинсы, по рекомендации Беса, в надежде, что так мне хоть немного
полегчает и голова хоть немного заработает. Но к сожалению, меня уже настолько душит, что я
едва соображаю, где нахожусь.
С трудом сползаю по стеночке на лавку и обессилено клонюсь в бок, желая куда-нибудь
пристроить свою потяжелевшую голову, но вдруг…
Глава 20. Мария
…руку простреливает яркая боль.
— Ай! — невольно вскрикиваю, осознавая, что приложилась к котлу, который продолжает
нагревать воздух до немыслимых температур.
— Черт, Машка… — Бесо тут же оказывается передо мной на коленях, и мертвой хваткой
вцепляется в мою обожженную руку. — Ну как же так? — то ли ворчит, то ли сетует, но в то же
время осторожно укладывает меня на лавку.
Тут же вскакивает на ноги, зачерпывает ковшиком остатки воды из бака, и принимается
потихоньку лить на ожог слегка прохладную воду, облегчая мою боль:
— И это она собралась одна в городе оставаться, — вроде ругается, но я уже даже спорить с
ним не в силах. — Только через мой труп, поняла? Я глаз от тебя отвести не могу, чтобы не
волноваться, — злится, параллельно смачивает водой свои пальцы, и протирает мое лицо и шею.
Однако я замечаю, как его темные глаза будто против воли сползают вниз. Плечо, ключица,
грудь…
Бесо на секунду снова прикрывает глаза, и облизывает пересохшие губы:
— С ума меня сведешь.
— П-прости… — выдыхаю я, чувствуя, как перед глазами уже плывет все. — Опять тебе проблемы
доставляю… Но ты же понимаешь, что это всё из-за твоего братца? — всхлипываю снова, и
прикрываю глаза от удовольствия, когда его большая рука снова ложится на мое лицо. — Если бы
он не предал… — носом шмыгаю, больше не в силах держать слезы. — Мы с тобой сейчас не
оказались бы в такой дурацкой ситуации.
— А может и хорошо, что все так сложилось? — вдруг задает он совершенно абсурдный вопрос.
И я даже открываю глаза через силу, пытаясь понять шутит он так, или издевается надо мной.
Но он кажется совершенно серьезным. Поэтому я вынуждена переспросить:
— И что ж тут хорошего?
— Одно то, что ты узнала о неверности жениха еще до свадьбы — уже хорошо.
Поджимаю губы и выдавливаю едва слышно:
— Это да… Но я ведь любила его. Понимаешь? — пытаюсь не развыться. — С самого детства. Всей