повыть наконец-то.
Но Бесо строго приказывает:
— Тогда брысь в свою комнату. Утром поговорим.
Я больше не спорю, срываюсь к своей комнате и запираю дверь.
Все с ними ясно. Уйти мне все равно не позволят. Но я больше не намерена под их дудку
плясать. И утра ждать не собираюсь, потому что говорить мне с ними совершено не о чем!
Да и не будет же никто меня слушать.
Уже и отец, и Бес недвусмысленно дали понять, что свадьбе быть, так что явно говорить никто
ни о чем и не собирается.
А я замуж больше не собираюсь за этого ублюдка!
Поэтому, чуть успокоившись, гашу свет, и, не долго думая иду к окну. Открываю его тихонько
и осторожно выглядываю на улицу.
Благо этаж первый. Так что сбежать через окно не проблема.
Сначала выкидываю свою сумку, которую умудрилась не выпустить из рук во время всех
разбирательств. А затем вылезаю и сама: сначала усаживаюсь на подоконник и ноги свешиваю на
улицу.
Темно, хоть глаз выколи. От того особенно боязно.
Этаж-то первый, но дом на довольно высоком фундаменте, из-за этого ногу сломать — легко,
если приземлиться неудачно.
Но уж лучше перелом, чем замуж, за этого подонка.
Зачем-то зажмурив глаза, я подаюсь вперед, спрыгивая с подоконника, и вдруг приземляюсь на
что-то… хриплое:
— Я так и знал…
Глава 6. Мария
В первый момент даже не совсем понимаю, что это подо мной такое горячее и… упругое. Шарю
руками по широченной груди, по колючей шее. И кажется уже начинаю осознавать, кто это снова
встал у меня на пути… Ведь это всегда он! Будто призван из своей преисподней, чтобы мне
мешать! Неужели так сложно, просто оставить меня в покое? Просто дать мне уже уйти!
— Бесо, чтоб тебя!… — выдавливаю на грани истерики.
— За языком следи, язва, — цокает строго. — Если бы не я, ты бы сейчас свою бестолковую
головушку расшибла.
— А я может и хотела! — взрываюсь протестующим воем, неожиданно даже для самой себя. —
Хотела расшибить голову, чтобы забыть все, что сегодня случилось! Нет! Даже больше! Вообще
вашу семейку помнить не желаю! Всю жизнь мне испоганили!
Я продолжаю сыпать проклятиями, то и дело поколачивая кулаком в каменное плечо своего
несостоявшегося деверя. А он вроде и не спорит, что странно.
Мне бы подняться стоило, вроде поза не самая подходящая для истерики, но меня будто
прибило, будто я наконец устала держать все в себе и меня просто прорывает. Разбивает. Я
вою, прижавшись мокрой щекой к груди Басманского дьявола, и сейчас мне совершенно плевать,
насколько это глупо выглядит. Неча было снова попадаться у меня на пути!
— Не выйду я за него! — продолжаю бунтовать я. — Хоть убей меня, Бес, но я ни за что! За